Последняя тайна рейха

За дверью в соседнем помещении находился раздел оккультизма, эзотерики и тайноведения, хранилась соответствующая литература. Там же кабинет, расписанный рунами. Фон Гертенберг любит проводить в нем свободное время, когда хочет подумать. В кабинете хранилась коллекция магических предметов. Барон не только хранил их, но и использовал. Признайтесь, пан Мазовецкий, вы же ощущаете присутствие магии в этих стенах?

— Да еще какое! Признаюсь откровенно, Матильда, волосы шевелятся. Но какое же разнообразие! — бормотал Олег. — Музей, библиотека.

Больно видеть, как все это приходит в запустение.

— Помимо прочего здесь работали несколько отделов научно-исследовательского института по изучению наследия наших предков, — не без гордости сообщила Матильда. — Сюда приезжали специалисты из Берлина, Мюнхена, здесь дважды проводились конференции.

— А еще я видел классы в западном крыле. Тут работала школа?

— Да, в замке недолгое время функционировал центр идейного воспитания офицеров СС. Если точнее, всего три месяца. Потом возникли финансовые трудности, да и многим высшим лицам задумки барона не понравились.

Он взял на себя смелость позаимствовать идею замка Вевельсбург в Вестфалии, а его замок курировал ни много ни мало сам рейхсфюрер СС Гиммлер. Тем более что здесь начались проблемы, связанные с дефектами старых конструкций. Проседал фундамент западного крыла, в стенах появлялись трещины. Пришлось проводить ремонтные и восстановительные работы, заказывать технику, фактически заново строить целые участки.

— И концлагерь, который находится под боком.

— Да, вы наблюдательны, Алекс.

 — Матильда снова наградила его сверлящим взглядом. — Требовалась рабочая сила. Здесь работали в основном русские военнопленные, между нами говоря, весьма строптивый, непослушный и вредный народец. — Матильда брезгливо поморщилась. — К ним приходилось применять самые строгие воспитательные меры. Ну, вы понимаете. Это не значит, что барон не тратил деньги. На строительство уходили колоссальные суммы. К сожалению, все шло из рук вон плохо. Материалы и оборудование не доставлялись вовремя, случались досадные инциденты, аварийные ситуации. Барон даже как-то пошутил, — Матильда усмехнулась, — мол, надо задобрить богов, замуровать в стене живого ребенка, взятого из соседней деревни. Именно так поступали древние, и все у них получалось. Тем более что форма замка Левенштайн — она же в плане треугольная — очень напоминает Вевельсбург. Барона критиковали за дублирование идеи, за заимствование задумок рейхсфюрера, хотя надо признаться, что у фон Гертенберга выходило лучше.