Последняя тайна рейха

«Почему, кстати, на ночь во внутренний двор не выпускают собак? — подумал Потанин и тут же одернул себя: — Опомнись, радуйся! Приятного будет мало, если ты повстречаешься в темноте с этими исчадиями ада.

Бельэтаж, где проживает барон с супругой, не может не охраняться. Наверху часовой, если не двое. Вступить в борьбу, убить барона, геройски погибнуть? С этим успеется. У меня есть возможность подойти к этому делу с другой стороны».

Он крадучись вошел в коридор. В дальнем его конце поселились украинские полицейские. Они вели себя смирно, хотели жить, понимали, что все висит на волоске, дальше крах, возмездие, полный ужас.

Здесь же Матильда, Фридрих, возможно, Шиллер с Бруннером. Кто еще? Двери прочные, стены толстые, звуконепроницаемость идеальная, но все равно колоссальный риск.

Он проскользнул мимо первой двери, негромко постучал во вторую. Сердце его колотилось. Бутылка уже была в руке. Когда дверь открылась, Олег шагнул вперед, держа ее наперевес, как пистолет. Чепурнов широко зевнул, уставился на него, изумленно моргая.

Комната была побольше, чем у Потанина, но тоже не бог весть что. Кровать разобрана, на столе остатки скромной трапезы, горит тусклая лампа. Окно, выходящее на восток, закрыто ставнями.

— Оба-на, незваные гости в ночь глухую! — прокомментировал его появление Чепурнов. — Не ожидал, Алекс. Ба, да ты не один! — Он перехватил протянутую бутылку, стал рассматривать этикетку на свет.

— Нехорошо, Глеб, очень даже, — укорил его Олег, закрывая дверь.

Защелка на ней имелась, но он оставил ее в покое, чтобы раньше времени не вызывать подозрение.

— Ты ведь сам сказал, вечером соберемся, выпьем, и что? Я спиртным запасся, стол накрыл, сижу, жду. Ты словно нерусский человек!

— Вот ведь точно! — Чепурнов озадаченно почесал скомканные волосы. — Прости, приятель, вымотался я с этим бароном. Проходи, падай где-нибудь. Я еще толком не успел уснуть, лежал, думал о нашей незавидной участи.

— Что, она совсем незавидная? — Олег пристроился на краешке стула, наблюдал, как Чепурнов запихал под кровать одежду, разбросанную на полу, подался к застекленному серванту.

"— А что в ней светлого и радостного? — пробормотал тот, доставая с полки банку сардин и половину буханки хлеба, завернутую в бумагу. — Будущее наше в тумане и пока видится смутно. Ты где такую штуку достал? — Он схватился за бутылку, открутил пробку, запрокинул голову, сделал глоток, шумно выдохнул, вытер губы. — Да, это куда приличнее, чем шнапс. Тот вообще пить невозможно, но куда деваться? Ты извини, что я так некультурно, сейчас стаканы достану. — Чепурнов снова ковырялся в буфете, извлекал посуду.