Последняя тайна рейха

Подавился, потребляя в одиночку, может, с сердцем плохо стало. Главное, все отрицать, делать недоуменное лицо.

Свет пришлось оставить включенным. Иначе было бы как-то неубедительно.

Он с замиранием сердца выскользнул в коридор. Увы, Олег не волшебник. Он никак не мог запереть дверь изнутри. Ладно, с этим придется мириться. Чепурнов мог забыть.

Он скользил на цыпочках по пустому коридору, стоял в тамбуре, приложив ухо к двери, выбрался наружу, какое-то время сидел в кустах, дожидаясь, пока часовой переместится на южную сторону. Потом Потанин заскользил по изгибам дорожек, мимо неработающего фонтана, где под обломками камней закопал бутылку с отравой.

Глава 9

В восемь утра нарисовался Шиллер, злой как голодная щука. Он топтался по комнате, недобро стрелял глазами.

Олег уже был готов к труду и обороне, давно поднялся, оделся. Сапоги его сияли ваксой. Лицо невинное, как у младенца. На нем только легкая озабоченность. Мол, в чем проблема, господин штурмфюрер?

— Выходили ночью? — процедил Шиллер, прожигая его взглядом.

— Никак нет, господин штурмфюрер.

 — Потанин сделал удивленное лицо, впрочем, в меру, чтобы не переигрывать. — После ужина я вернулся сюда, покурил в туалете и лег спать. Что-то случилось, господин штурмфюрер?

— Да, можно и так сказать. — Шиллер пристально смотрел ему в глаза, выискивал в них что-то наигранное, неестественное. — Идемте со мной.

Хорошо, что хоть автоматчики не толкали его в спину и не стучали прикладами по черепу! Весь замок по поводу трагического события не сбежался, но в коридоре восточного крыла высилась охрана со штурмовыми винтовками.

Дверь в комнату Чепурнова была распахнута.

Внутри находились нахмуренный барон, майор Нитке, еще два автоматчика. Человек с погонами обершарфюрера ползал по полу, что-то вынюхивал. Его сослуживец в звании гауптшарфюрера обыскивал шкафы и буфеты. В помещении стоял довольно ощутимый трупный запах. С момента смерти Чепурнова прошло девять часов. В остальном без изменений. Труп, расплывшийся по столу, еда, бутылка.

Обершарфюрер поднялся с пола, осторожно взял бутылку с выдохшимся шнапсом, понюхал, пожал плечами, поставил обратно.

Его коллега приподнял голову покойника, поморщился, когда изо рта у него полезла всякая мерзость, положил на прежнее место.

Взоры Нитке и барона устремились на Потанина.

Тот старательно играл свою роль, изображал удивление, испуг, даже отчасти переживание за потерю соратника по многотрудной борьбе. Он вытянул челюсть, взялся за горло. Да, такое зрелище плохо способствовало пищеварению.

— Господи Иисусе! Что случилось? — пробормотал Олег и добавил еще чуток испуга в глаза.