Последняя тайна рейха

Жаловался на удар в грудную клетку, который ему нанес надзиратель в большевистской тюрьме. Дескать, после этого и стало побаливать. Может, вечером он почувствовал себя лучше, решил выпить стакан во время еды, тут-то все и случилось?

Все молчали. Имейся в распоряжении барона сотрудник уголовной полиции с опытом работы, он бы смог отыскать пару неувязок, а так…

— Ладно, всем разойтись, займитесь делом! — Барон надменно поджал губы. — Нойлер, прикажите своим людям навести порядок. Пусть тело отвезут в лес и закопают. Мазовецкий, ну и чего вы тут застыли? — Он снова таращился на Олега, но уже без прежней предвзятости.

 — Почему не выполняете свои прямые обязанности? Ваши люди маются без дела, машина ждет. У вас сегодня последняя поездка на аэродром.

Эмоции вновь затмевали рассудок. Оставались последние день и ночь. После чего барон намерен был убраться отсюда к чертовой матери! Советские войска находились неизвестно где, и у этого дьявола все могло получиться! Страх разоблачения прошел, но на Олега снова навалилось отчаяние. Полицейские, засучив рукава, грузили ящики в машину, покрикивали друг на друга, а он прохаживался в стороне, заложив руки за спину, угрюмо посматривал на окружающий мир.

Через аллею пробежал майор Нитке, остановился, побеседовал с баронессой, стоявшей на открытой галерее. Женщина была бледна, малоподвижна, куталась в плащ с меховым воротником, хотя особого холода не было. Она слушала майора и меланхолично кивала, потом осталась одна и безучастно смотрела в пространство. В руке у нее дымилась сигарета, которой баронесса забывала затягиваться.

Дважды в поле зрения Потанина возникал штурмфюрер Шиллер. Он слонялся по замку в отвратительном расположении духа.

Полицейские посматривали на Олега как-то предвзято. Возможно, их удивляло то обстоятельство, что они имели оружие, а у него такового не было. Или же что-то другое.

Туманный взгляд Стаханюка по-прежнему часто задерживался на Потанине. Этого типа явно что-то волновало. Это состояние передавалось объекту его внимания. Удавка продолжала сжиматься, вгрызалась в кожу. Олег задыхался от понимания собственного бессилия.

Они снова тряслись в машине. Дыховичный приставал к нему с разговорами. Мол, где вы служили на благо великой Германии, пан Мазовецкий? Участвовали ли в эпохальных сражениях? Сколько коммунистов на вашем личном счету? Он что-то отвечал, не забывая выпячивать губу и задирать нос.

Полицаи уважительно кивали.

Олег опять машинально фиксировал обстановку. Эсэсовской охраны меньше не стало, даже наоборот! По дороге теперь разъезжали уже два бронетранспортера. Разумеется, всю эту ораву барон не мог взять с собой. Значит, солдатам и командирам усердно врут, водят за нос, а в нужный час просто бросят на произвол судьбы.