Последний Герой. Том 3

Я тут медицинский паблик читал, пишут, что для реабилитации такая игрушка — лучшее средство. Мелкая моторика пальцев активирует нейроны, улучшает кровообращение мозга, память тренирует, в общем, на ноги быстрее поднимешься. Глядишь, скоро будешь не только по больничным палатам, но и по девчонкам бегать, как в молодости.

Палыч долго смотрел на разноцветный кубик широко открытыми глазами, будто увидел перед собой не простую головоломку, а какую-то реликвию из прошлого. Он явно хотел что-то сказать, но только растерянно мямлил, подбирая слова, не в силах закончить мысль:

— Как… Как ты узнал, Макс? Откуда… Ты…

Но тут же махнул рукой и резко замолчал, смутившись. В его глазах промелькнула тихая, глубокая грусть, какая-то давняя тоска по ушедшему времени, которое ему было дорого, и по людям, которых рядом уже не было.

Он не знал, что я прекрасно помнил ту историю из девяносто пятого года, когда он лежал в больнице после тяжёлого ранения. Я помнил, как Палыч тогда настойчиво просил нас, его соратников и коллег, принести ему именно кубик Рубика. Он прочитал тогда в какой-то газете, кажется в «Спид-Инфо», что кто сможет собрать эту головоломку, у того якобы всю жизнь будет успех у женщин. Мы тогда посмеялись над ним, но кубик всё-таки достали. Только Палыч так и не смог его собрать, сколько ни старался.

Теперь, много лет спустя, я словно давал ему второй шанс. Вторую попытку. Вторую возможность справиться с тем, что ему когда-то не покорилось."

"Он осторожно взял кубик дрожащей рукой, бережно покрутил в пальцах и осторожно положил на тумбочку рядом с конфетами. Потом медленно выдохнул и посмотрел на меня с какой-то особой благодарностью:

— Спасибо, Максим. Правда, спасибо. Ты даже не представляешь, как это для меня много значит…

— Что именно? — удивился я искренне. — Да ничего такого особенного. Я тебе просто свой старый кубик принёс, который дома валялся. Я правда прочитал, что он полезен для восстановления после ранений.

В этот момент дверь палаты открылась, и внутрь вошла медсестра. Молодая, симпатичная девчонка, она посмотрела на нас с улыбкой и сказала мягким, приветливым голосом:

— Павел Павлович, закругляйте тут посиделки. Вам пора уколы делать.

Палыч раздражённо поморщился и отмахнулся рукой:

— Погоди, погоди! Приди попозже, а? Вот честное слово, не до твоих уколов сейчас. Дай хоть по-человечески с другом поговорить!

Медсестра пожала плечами, улыбнулась понимающе и вышла обратно в коридор:

— Ну ладно, я пока другие палаты обойду. Но вы, пожалуйста, не затягивайте.

Она тихонько закрыла за собой дверь, а Палыч вдруг как-то совсем потерянно вздохнул и пробормотал тихо, словно сам себе:

— Уколов этих до чёртиков боюсь…

Но я вдруг чётко почувствовал, что дело было вовсе не в уколах. Совсем не в них.