Последний хранитель

При этом все это было проделано быстро и слаженно, это говорило о большом опыте и умении фехтовать. Я не ожидал, что он бросит в меня щит, и чуть не поплатился, с большим трудом, но мне все же удалось отбить его атаку. Правда, щит все же попал мне в плечо, отразившись болью в левой руке.

В глазах моего соперника была растерянность, он явно не ожидал, что я смогу увернуться и отразить его атаку. По всей вероятности, это была заготовка, отработанная до автоматизма и испытанная не в одном бою. Мы пошли по кругу, сторожа движения друг друга.

А затем я сам атаковал его, отбив его меч, вторым поставил ему отметину на щеке, он все-таки успел увернуться, но я не стал останавливаться и снова провел атаку из средней позиции.

Я должен был разрубить ему грудь, но удар получился не очень сильным, и я еще почувствовал под его одеждой металл. Но времени не было на этом зацикливаться, Замис пошел в ответную атаку, и я, отбив его меч одним мечом, вторым ударил по ноге, в районе колена, почти перерубив ему ногу, и, пока он падал, снес ему голову.

Энергичным движением я стряхнул кровь с мечей и отошел на свою сторону поля.

Стояла мертвая тишина, а потом толпа взревела. Толпе все равно, кто победитель, главное – зрелище. Слышалось в криках и разочарование, наверное, это те, кто поставил деньги и проиграл. Подойдя к Хитрецу, накинул плащ и шляпу. Посмотрел на баронета, замершего и смотревшего на дуэльную площадку, где суетились врач и секунданты бывшего баронета Замиса де Папера.

– Баронет, я жду вас у себя, после того как решите все вопросы с дуэлью, кстати, не забудьте забрать выигрыш. Да, и еще – у него под одеждой, мне кажется, кольчуга.

 – Мои слова, наверное, вывели его из ступора, в котором он находился.

– А, что? – растерянно проговорил он. Я повторил все, что говорил ему до этого, и, вскочив на Хитреца, покинул ристалище. Почему-то даже дома на меня смотрели как на выходца с того света, но тем не менее видно, что были рады моему возвращению. Когда я приказал нагреть воды и, обмывшись, переоделся в чистое, предыдущая одежда пропиталась потом, у меня побывали практически все мои служащие с вопросом «Сеньор, что прикажете делать?» и, получив указание, радостно убегали.

Ну еще бы им не радоваться, хозяин живой, никакого изменения в их судьбе пока не предвидится. А то могло бы быть и иначе, усадьба снова ушла бы в ведение королевского управляющего, а всех работников – на улицу. А то я не обратил внимания на их похоронное настроение, когда уезжал.

Где-то через час приехал баронет, протянул мне мешочек со ста тридцатью золотыми монетами, а также меч, перстень и тонкую, но очень прочную кольчугу, которая, как я предполагал, находилась под камзолом Замиса.