Последний рассвет

Дзюба нервничал и злился, ему не терпелось проверить собственную версию, Антон ждал спокойно, пользуясь возможностью отключиться от работы и поразмышлять о собственных перспективах, таких неясных и тревожных. Искать жену… Или все-таки няню? И если няню, то где взять денег на ее оплату?

Наконец, все оргвопросы решились, но к этому времени одного из оперов, занимающихся убийством Курмышова, вызвал следователь за какой-то надобностью, и Антону с Дзюбой пришлось общаться со вторым – симпатичным темноглазым пареньком по имени Надир.

– Вы мне сперва скажите сами, какой у вас интерес, – заявил Надир.

 – А там посмотрим.

Что именно он собирался «там смотреть», сыщики понимали очень хорошо. Оперативная информация, равно как и материалы следствия, штука особо ценная, направо и налево ею не разбрасываются. Так что первым заговорил Антон, рассказавший об убийстве Евгении Панкрашиной и о пропавшем колье.

Надир внимательно слушал описание колье, потом открыл сейф и достал папку, из которой извлек цветную фотографию.

– Вот это, что ли?

Антон и Роман замерли в оцепенении: на снимке красовалось яркое крупное колье с бриллиантами, сапфирами, топазами и рубинами.

И большой рубин, изображающий солнце, встающее из-за гор. Действительно, нагрудник, по-другому и не назовешь.

– Это, – пересохшими губами выдавил Дзюба.

– Так оно и не пропало вовсе, оно в сейфе у убитого как лежало, так и лежит, – спокойно заявил Надир.

Значит, Панкрашину убили не из-за колье? Тогда, получается, это было убийство по личным мотивам. А они-то были на сто процентов уверены, что эту версию отработали вдоль и поперек.

Надир, в свою очередь, рассказал, что труп Леонида Константиновича Курмышова был обнаружен в понедельник утром в лесополосе рядом с оживленным шоссе.

Дорога грязная, машин тысячи, следов никаких.

– На груди трупа бумажка, проткнутая нательным крестом, документов никаких нет, поэтому мы и затруднились с установлением личности. Смотрели заявы на розыск, но судебный медик сразу сказал, что смерть наступила точно меньше чем за сутки до обнаружения трупа, скорее всего, в пределах двенадцати часов, так что искать среди пропавших рано: если родственники и ищут его, то у них заявление все равно еще не приняли.

Бумажка была странная, ни хрена не понять, что за малява, мы ее показывали всем подряд, пока не нашелся один умник, который сказал, что это имеет отношение к ювелирке. На это больше суток потратили! Ну а во вторник вечером снова посмотрели, кого в розыск объявили, и нашли заяву на ювелира Курмышова, которого с прошлого четверга никто не видел. Умер-то он точно в ночь с воскресенья на понедельник, а вот где он был с четверга до самой смерти – хрен знает.