Последний рассвет

Затем идут семь расположенных параллельно горизонтальных звеньев, символизирующих море и состоящих из темных сапфиров (450 штук, 42,0 карата), бриллиантов (260 штук, 7,8 карата), рубинов (375 штук, 39,0 карат), светло-синих сапфиров (210 штук, 23,0 карат), бриллиантов (135 штук, 4,0 карат), рубинов (66 штук, 7,0 карат), голубых топазов (88 штук, 9,0 карат). Размер изделия 168 на 102 миллиметра, вес золота 138 граммов 750-й пробы, все звенья ожерелья подвижные. Оценочная стоимость изделия 4,2 млн рублей».

– Ё-моё, – протянул шепотом Роман. – Сколько чисел-то! Застрелиться легче! И твой Борис Соломонович все это вчера на глазок прикинул и в уме просчитал? Немыслимо! И ведь не ошибся, назвал стоимость от трех до пяти лимонов, значит, и с камнями, и с золотом не просчитался.

– Я ж тебе говорил: он такой профессионал, каких теперь не бывает, – таким же шепотом ответил Антон и уже нормальным голосом спросил: – Нонна, а вот тут два раза указаны бриллианты и два раза рубины, это почему?

– Потому что это две разные группы камней, отличающиеся качеством. Цвет-то нужен был разный, – пояснила девушка."

"– Вы не понимаете, – вмешался Араратян.

 – Вы, как и все дилетанты, считаете, что каждый камень имеет только один цвет. Если рубин, то красный, если аметист, то фиолетовый, если бриллиант, то белый. А это не так. Цвета и оттенки имеют широчайший спектр. Да только один белый цвет у бриллианта имеет несколько разновидностей! А уж о количестве вариантов красного цвета у рубина и говорить не приходится. Камень для солнца искали очень долго, он должен был быть вполне определенного цвета и достаточно крупный, а потом к нему нужно было подобрать камни для отблесков и полос на воде, и они должны были быть соответствующего цвета с постепенно ослабевающим тоном. Вот на это у Леонида Константиновича и ушло больше года. Так что второго именно такого ожерелья совершенно точно пока нет, даже если и нашелся кто-то, кто продал восковки или рисунок, то до появления изделия в реальной жизни пройдет еще очень много времени, – повторил он.

Ну что ж, настало время задать следующие вопросы: не могли ли у кого-то быть личные мотивы для убийства Леонида Курмышова? Может быть, его смерть не связана с убийством Евгении Панкрашиной, и все это не более чем совпадение? Конечно, совпадение очень уж странное, если не забывать про таинственное ожерелье, пропавшее у Панкрашиной и вообще неизвестно откуда появившееся, но… Чего в этой жизни не бывает?

– Ну, об этом лучше спросить у Алексея Юрьевича Сотникова, они давние друзья, – покачал головой начальник производства.

 – Если в жизни Леонида Константиновича и есть что-то эдакое, вернее, было, то Сотников обязательно об этом знает. Леонид Константинович учился у отца Сотникова, пришел к нему еще мальчишкой, вот с тех пор они и дружат.