Последний рассвет

Так что если Сотников не знает, то либо не знает никто, либо ничего не было.

Значит, Сотников. Тот самый ювелир, которого следователь приглашал на опознание Курмышова и который стал первым свидетелем, допрошенным по делу об убийстве.

– А еще кто?

– Ну, еще Илья Ефимович Горбатовский, они, правда, не так много лет дружны были, как с Сотниковым, но тоже довольно близкие приятели. Во всяком случае, у нас на фирме по «давалкам» для Ильи Ефимовича часто работы выполняют.

– По «давалкам»? – переспросил Антон, нахмурившись.

– Ну, это наш жаргон, – улыбнулся Араратян.

 – По давальческим договорам, так они называются. Илья Ефимович частный мастер, у него своя мастерская, в которой он работает один, с парой помощников на мелких работах, и на литье нам отдает.

Всю обратную дорогу Дзюба угрюмо молчал.

– Рома, ты не расстраивайся, – утешал его Антон.

– Да ну. – Рыжий оперативник безнадежно махнул рукой. – Опять получается, что я туфту придумал, только время зря потеряли.

– Вот это ты напрасно. Мы узнали массу полезного. Во-первых, мы теперь точно знаем, как выглядело ожерелье, и у нас есть его профессиональное описание.

Даже если ты окажешься прав и на Панкрашиной было не это ожерелье, а копия или бижутерия, все равно мы знаем, что ищем и о чем вообще речь идет. Во-вторых, в нашем деле отрицательный результат – тоже результат. Одной версией меньше, значит, больше сил можно направить на другие версии. И потом, когда бы ты еще увидел, как гранят алмазы? А тут нам с тобой столько интересного удалось увидеть: и огранщиков, и закрепщиков, и приборчики всякие, и про родирование нам рассказали. Знаешь, у меня в голове почему-то картинки такие были, как из старых фильмов. Помнишь, был такой фильм «Сверстницы»? Ну, там три подружки, одна в медицинском учится, другая в театральном, а третья на часовом заводе работает. Так вот, там этот часовой показывали, все такие чистенькие, в беленьких халатиках и в косынках, ну прямо как в операционной. Вот я и думал, что ювелиры так же работают. А тут обычное производство, никаких белых халатов, никакой стерильности. Зато специальные приспособления у тех, кто работает с металлом, чтобы металлическая пыль не разлеталась, а собиралась на поверхности, и ее потом снимают, чтобы ни один миллиграмм золота не пропал. Ведь интересно же!

– Интересно, – грустно согласился Роман. – Только делу не помогло.

– Ну, Ромка, ты сам себе противоречишь, – заметил Сташис. – Что ты Кузьмичу говорил, когда просил разрешить тебе собрать сведения о конфликтах среди геймеров? Что, даже если сейчас не пригодится, может пригодиться когда-нибудь потом, в другом расследовании.

Уж что-что, а утешать Антон, отец двоих маленьких детей, умел мастерски.