Последний рассвет

Вынув нужные листы из папки, Сотников уселся здесь же, в комнате сына, и погрузился в чтение:

«Старый ювелир Алексей Юрьевич Сотников Второй передает свои секреты. Он был единственным сыном в семье, были еще две старшие сестры, которые уехали из России в 1918–1919 годах, а он со всей своей семьей остался, для него ценны могилы предков, он не смог их бросить. Арестован в 1919 году, в сентябре 1920 года выпущен. В тюрьме ЧК он сидел вместе с сыном Карла Фаберже, Агафоном. Их освободили одновременно, по личному распоряжению Троцкого, и с одной и той же целью: составить реестр всех драгоценностей императорской семьи, попавших в руки новой власти, подробно их описать и сделать фотографии, а также помочь в экспертной оценке стоимости и подлинности изделий, предназначенных к продаже за границу для диктатуры пролетариата.

Оба они, и Сотников, и Агафон Фаберже, были включены в состав комиссии академика Ферсмана по описанию Российского алмазного фонда (1922–1923 годы, с декабря 1922 года – Алмазный фонд СССР). Именно тогда Алексей Юрьевич Второй и услышал разговор, для него не предназначенный, о том, что сначала распродадут то, что есть, а если этого не хватит, начнут изготавливать подделки, потому что сами ювелиры свалили за границу, а все мастера, рабочий люд, остались в России, и они знают все секреты и смогут сделать отличные имитации, тем более что среди этих работников есть выдающиеся мастера с собственными клеймами. Может быть, это кто-то выговаривает молодому чекисту, который арестовал человек двадцать мастеров и пытается их прессовать. (Посоветоваться с отцом, как лучше: Алексей Юрьевич случайно слышит разговор или ему кто-то рассказывает, может быть, тот же Агафон Фаберже?) Буквально: «Их надо на руках носить и пылинки сдувать, они – залог выживания нашей молодой Советской республики. Не дай бог повредить им руки или глаза. Выпускай немедленно!!!»

Услышав этот разговор, Алексей Юрьевич Второй, которому было на тот момент 75 лет (родился в 1845 году, выпустили из тюрьмы в 1920 году), понял, что изделия Дома Сотникова могут попасть под раздачу: если будет нужда, их начнут подделывать точно так же, как изделия Фаберже, Семеновой, Хлебникова и других.

Поэтому он, старательно вспомнив все, чему его когда-то учил отец, и все свои работы, сформулировал основные принципы, то есть фактически разработал целую систему защиты своих изделий: написал кодекс, в котором перечислил то, чего никогда и ни при каких условиях не может быть в его изделиях. Например, если в узоре предполагались цветы с четным количеством лепестков, то число самих цветов обязательно должно быть нечетным, и наоборот: если лепестков нечетное число, то самих цветов – четное.