Последний рассвет

Но, возможно, он хотел всего лишь познакомиться с оперативником, чтобы черпать у него информацию о настоящих уголовных делах и запутанных преступлениях?

– Но тогда почему не познакомился? – упрямо возражал Роман Дзюба, когда подполковник Зарубин поделился с ним результатами работы за минувшие два дня. – Возможностей была куча, включая и личный контакт во время соревнований. Однако Фролов почему-то ими не воспользовался. Дайте мне тех, кто остался, Сергей Кузьмич, ну пожалуйста! У меня сегодня выходной, я могу на вас поработать.

– Слушай, ну ты и зануда, – Зарубин изобразил на лице величайший трагизм.

 – Как тебя вообще окружающие терпят? Ты же пальцем тоннель проковыряешь со своей настырностью. Ладно, вот, держи: список членов клуба, которые еще не опрошены. Только без самодеятельности, понял? Нашел человечка – нам сообщил, дальше мы сами. Уяснил?

Роман схватил листок с именами, адресами и телефонами и убежал совершенно счастливый.

Нет, все-таки грешно жаловаться на судьбу! Любит она Ромчика Дзюбу. Да, не каждый день, не постоянно. Но постоянно ведь и женщины не любят, не говоря уж о мужчинах.

Зато сегодня судьба решила побаловать молодого оперативника. Первый из тех, с кем ему удалось встретиться и поговорить, ничего интересного не рассказал, зато второй, по фамилии Щеголько, маленький и кругленький, как мячик, злобно захихикал, едва услышав имя Дениса Фролова. Он подтвердил, что один из игроков вступил в личный контакт с геймером по имени Пума, когда услышал, что он работает в полиции, да не где-нибудь, а в уголовном розыске.

– Он рассказал всей нашей группе, что поговорил с Геннадием, и Геннадий обещал написать пробную игру.

Мы одобрили эту инициативу и предложили даже финансово простимулировать оперативника, чтобы он знал, что работает не зря, и старался. Видите ли, Денис Фролов для нас пишет уже давно и, судя по всему, выдохся. У каждой фантазии есть свой потолок. Кроме того, мы отыграли столько придуманных им игр, что ход его мыслей нам стал абсолютно понятен и предсказуем, а прыгнуть выше своей головы и начать мыслить по-другому Денис не может. А тут свежий человек со свежими идеями и новыми подходами! Конечно, мы были кровно заинтересованы в том, чтобы Геннадий стал нашим автором.

– Понятно, – кивнул Дзюба. – А Фролову вы об этом говорили?

– Разумеется! Именно я ему об этом и сказал.

От Дзюбы не укрылась усмешка, исказившая маленький аккуратненький рот его собеседника. Такие усмешки обычно называют гадкими. Или даже гаденькими.

– Не любите Фролова? – Роман постарался сделать тон, которым он произнес эти слова, как можно более доверительным."

"– Страшно не люблю! – воскликнул Щеголько и отчего-то развеселился. – Причем даже не знаю почему.