Последний штрих к портрету

"

"А потом он уехал в Марбелью и не вернулся. Через несколько месяцев Маше рассказали, что его тело было найдено на берегу, объеденное акулами. Немного восстановив прошлые события, она решила, что его подавленное настроение в то лето было вызвано предчувствием собственной скорой смерти. Ей всегда казалось, что он знал, что умрет, потому что успел оформить на Машу квартиру, в которой она жила, а еще оставить приличную сумму денег, разумеется, в долларах. Да и продав украшения, она могла безбедно жить до конца своих дней. После того как море вернуло тело Зимина, забрав его жизнь, Мишке исполнилось восемнадцать, и они начали открыто жить вместе.

Их теперь уже не тайный роман Аглая Тихоновна поддерживала и привечала молодых у себя. Еще через год они поженились, и с этого дня Машина жизнь сделала крутой вираж, окончательно оставив за спиной лихие девяностые и все, что было с ними связано.

Открывать свое «бандитское» прошлое мужу она не торопилась, будучи уверенной в том, что он ничего не узнает. Происхождение квартиры, машины, украшений и брендовой одежды она объясняла идущим в гору родительским бизнесом. Мишка в легенду верил охотно, но, надо отдать ему должное, сделал все, чтобы построить карьеру и обеспечить Маше тот уровень жизни, к которому она привыкла.

Во многом им в этом помог Вадим Алексеевич Ветров, приятель Аглаи Тихоновны, с которым она познакомилась в больнице и сильно сдружилась. Он занимался бизнесом и взял к себе на работу Мишку. Всему научил, терпеливо растил, а потом пристроил на работу в «Газпром». Маша подозревала, что у Колокольцевой и Ветрова роман, но не имела ничего против. Их общую тайну, невольной держательницей которой она, разумеется, стала, Маша блюла свято, тем более что раскрывать ее ей было не с руки.

У нее и самой была тайна от мужа, и чужие секреты ее не касались.

Двадцать два года прошло с тех пор, и Маша была уверена в том, что тайна эта, старая, глупая, но все равно постыдная, уже никогда не вылезет наружу. Но проклятый 2020 год и тут спутал все карты, грозя с минуты на минуту сделать явным все тайное. Нет, Маша никак не могла этого допустить, даже в мыслях. Тем не менее мысли не уходили, заставляя ее по ночам часами лежать без сна, временами проваливаясь в зыбкое забытье и выныривая оттуда в испарине, хоть сорочку выжимай.

Убийство Антонины Демидовой, нежданной одноклассницы Аглаи Тихоновны, открыло дверь в ад. И Маша знала, что не сможет выбраться из этого ада без потерь. День за днем она теперь жила в ожидании грядущего наказания, и вопрос заключался только в его размере, но никак не в неотвратимости.

* * *Наши дни, Москва

Наказание всегда неотвратимо. Речь может идти только о его размере, ну и еще о сроке реализации, конечно, но никак не о неотвратимости.