Последний штрих к портрету

Сейчас оно напоминало голову античной статуи, холодную и безжизненную.

– Мария, вы знаете, кто убил Антонину Демидову? – резко спросил Бекетов, дожимая собеседницу.

– Я не знаю, потому что не могу быть в этом уверена, – тихо сказала она.

– Хорошо, вы кого-то подозреваете? У вас есть мнение, кто именно совершил убийство?

– Да, – еще тише сказала Маша. Она вцепилась в край стола, пальцы ее побелели. – Я знаю одного человека, который мог это сделать.

– И кто же этот человек?

– Дмитрий Зимин, – ответила Маша и горько заплакала.

Глава девятая

1999 год, Москва

Это был Дмитрий Зимин, и Маша даже глаза протерла, потому что надеялась, что наваждение пропадет, исчезнет само собой.

Однако, когда она снова посмотрела на человека, стоящего за порогом, то перед ней по-прежнему был Дмитрий Зимин, правда, сильно изменившийся. Каким-то внутренним чутьем Маша сразу все поняла про пластическую операцию, которую он сделал, чтобы поменять внешность. Для большинства этого наверняка было достаточно. Но не для нее. Как не узнать человека, с которым ты четыре года делила постель.

– Узнала? – спросил он, и она, сглотнув, кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Я зайду?

Она кивнула, пропуская его в квартиру.

К счастью, Мишка был в университете и до его возвращения, Маша глянула на часы, оставалось еще часа два, не меньше. Он заметил ее манипуляции с часами, как замечал все и всегда.

– Торопишься?

Она отрицательно качнула головой, даже не соврав. Два часа – это очень много, когда речь идет о том, что может рухнуть вся жизнь. Ее бывший любовник прошел на кухню, сел у стола, положив на столешницу переплетенные пальцы. Маша обратила внимание на то, что татуировки исчезли.

Теперь между большим и указательным пальцами правой руки не было паука, а на безымянном перстня, зато кисть была обожжена то ли кислотой, то ли огнем. Он перехватил ее взгляд.

– Я теперь законопослушный бизнесмен, Маруся. А у законопослушных бизнесменов татуировок не бывает, а вот химических ожогов может быть сколько угодно.

– А звезды на ключицах тоже свел? – вырвалось у Маши прежде, чем она подумала, чем может быть чревато подобное любопытство.

Он усмехнулся и начал расстегивать рубашку.

– Не надо!

Сидящий перед ней мужчина обнажил грудь, на которой с двух сторон имелись аккуратные ровные шрамы, а вот восьмиконечных звезд – знаков отличия вора в законе – нет, не было.

Удостоверился, что она все разглядела, неторопливо застегнулся обратно, ухмыльнулся лениво, словно насмехаясь над ее страхом."

"– Давай расставим все точки над «i», Маруся. Я не собираюсь тебе вредить. И возвращать тебя не собираюсь тоже. Нам обоим это невыгодно. Ты замужем и, насколько я понимаю, боишься, что твой наивный щенок-муж узнает о богатом прошлом супруги.