Поцелуй тьмы

Не могла же я признаться в своей осведомленности, что моройские укусы – это действительно кайф.

– Прекрасно. Говори что хочешь, но моя жизнь и впрямь хороша.

На его лице промелькнула кривая улыбка.

– Но люди типа не… Ну, они не осуждают тебя? Должно быть, говорят всякое?

– Это да, – признал он. – Ужасные вещи говорят, обзывают грязными словами. Но знаешь, кто огорчает меня больше всего? Другие дампиры. Морои чаще всего оставляют меня в покое.

– Это потому, что морои не понимают – что такое быть стражем и как это важно. – До меня внезапно дошло, что я рассуждаю в точности как моя мать.

Эмброуз поднялся, расслабляя ноги и полностью открыв моему взгляду мускулистую грудь.

– Ты уверена? А тебе не хотелось бы выяснить, каково на самом деле твое предназначение? Я знаю кое-кого, способного просветить тебя.

– Эмброуз, не делай этого, – почти простонала массажистка Лиссы. – Эта женщина сумасшедшая.

– Она экстрасенс, Ева.

– Никакой она не экстрасенс, и ты не можешь отвести к ней принцессу Драгомир.

– Сама королева не чурается спросить у нее совета, – возразил он.

– Она тоже заблуждается, – проворчала Ева.

Мы с Лиссой обменялись взглядами. Слово «экстрасенс» привлекло ее внимание. Вообще экстрасенсы и гадалки воспринимались с тем же недоверием, что и призраки, – вот только мы с Лиссой недавно узнали, что подобного рода психические способности, прежде рассматриваемые как игра воображения, на самом деле являются проявлением духа. В душе Лиссы мгновенно вспыхнула надежда познакомиться с еще одним обладателем духа.

– Нам хотелось бы повидаться с экстрасенсом. Можно это устроить? Пожалуйста. – Лисса бросила взгляд на висящие на стене часы.

Ева, со всей очевидностью, считала это пустой тратой времени, но Эмброуз жаждал нас отвести туда. Мы надели обувь и двинулись по лабиринту коридоров, но не тому, который начинался сразу за передним салоном, а другому, расположенному еще дальше.

– На них нет никаких указателей. – Я кивнула на бесчисленные закрытые двери, мимо которых мы проходили. – Для чего эти комнаты?

– Для всего, за что люди готовы платить деньги, – ответил он.

– А именно?

– Ах, Роза! Ты такая наивная.

В конце концов мы добрались до двери в глубине коридора, вошли внутрь и обнаружили крошечную комнату, в которой едва хватило места для письменного стола. Позади него была еще одна закрытая дверь. Сидящая за столом моройка поднял взгляд и явно узнала Эмброуза. Он подошел к ней, и между ними начался негромкий спор, во время которого он пытался убедить ее позволить нам войти.

– Что скажешь? – негромко спросила меня Лисса.

Я не отрывала взгляда от Эмброуза.

– Что вся его прекрасная мускулатура пропадает зря.