Позволь нам случиться

Ха, сделать предложение Артуру! Черт, в каком направлении текут мои мысли?

Что мне нужно для следующего этапа работы? Узнать, что Кельмера-младшего связывает с Разумовским, разобраться, что творится с фондовым рынком месторождения камней и найти подход к Кельмеру-старшему, чтобы провернуть спланированную сделку по слиянию моего бизнеса с его ювелирным домом, и договориться о раздельном контроле по рынкам ценных бумаг. В последнее время Игорь снова вернулся в большое дело, не упуская из внимания ни один сектор экономики, что значительно усложнило мне манёвры. Так что нам лучше договориться, чем сцепиться друг с другом.

— Влад? Почему ты не отвечаешь на звонки? Где отчет?

— Тут такое дело… Вы завтра идете на прием? Вот завтра я появлюсь там и подкину кое-какие интересные факты. Сейчас перепроверяю.

— Давай. Но завтра я хочу иметь нужную мне информацию.

— По Николаю или по Разумовскому?

Странный смешок Влада списал на нервозность, но гаркнул на него, чтобы не путал приоритетность информации.

— Мне нужна исчерпывающая информация по связи Кельмера и Разумовского! Кстати, ты знал, что последний имеет слабость и ходит по мальчикам?

— Чо?

Через плечо, мать твою!

— Да, Влад. Я тут раскопал то, что ты не смог. Снова! И мой помощник меня интересует только в том плане — не подставной ли он. И кем поставлен — Кельмером или Разумовским.

Влад присвистнул и, поспешно извинившись, отключился.

Что ж, я все еще сомневался в Николае, но странным образом верил в его страх перед Разумовским. Получается, даже если его под меня подставили, то путем запугивания и давления. А с таким шпионом можно подружиться и перекупить, сделать двойным агентом. Важно найти его интерес, такой, ради которого он забудет о страхе.

Так что же тебя может настолько заинтересовать, Николай?



Глава 7. Неожиданное разоблачение

Я знала, что среди гостей не будет Стаса, но нервозность не отпускала. Бергер всю неделю как-то странно на меня поглядывал. С одной стороны, понятно, сомневался в моей непричастности к махинациям Стаса, с другой, в этом взгляде постоянно таилось раздражение и даже гнев, а эти чувства меня пугали."

"Живя в уединенном доме наедине с мужчиной, я не могла не осознавать полной его власти надо мной. А такая зависимость всегда пугала. В любой момент он мог поднять на меня руку, ударить по лицу, швырнуть об стену или пнуть в живот, который только от воспоминания об этом сжался в болезненном спазме и выдал такой прилив, что я несколько обеспокоилась, хватит ли мне прокладки до конца вечера.

Вот странный организм, ежемесячно мучая меня обильными и болезненными месячными, не мог исполнить основной функции — забеременеть и выносить ребенка.