Позволь нам случиться

В том, что они делали, для меня было больше сокровенного, чем в разглядывании обнаженного мужского тела, чем в сексе с мужем. За секунду увязнув в интимной атмосфере комнаты, я с жадностью вглядывалась в напряженное лицо мужчины, словно опьяненное, как если бы я не знала, что на приемах Бергер отказывается от алкоголя.

Но сейчас он был пьян страстью. Обхватывал ладонью затылок девушки, зарывался в волосы пальцами, безнадежно портя тщательную укладку, но от этого девушка только постанывала и приподнимала лицо, не выпуская эрегированный член изо рта.

Лицо Бергера полностью захватило меня. К стиснутым зубам и играющим за щеками желвакам, добавились сведённые брови, дергающийся кадык и тихие рокочущие звуки, от которых внизу моего живота просыпалось томление по сексу.

Я с трудом сглотнула, проталкивая вязкую слюну, стараясь не закашлять и не выдать своего присутствия. Не скажу, что люблю этим заниматься, но сейчас я, наверное, хотела бы оказаться на месте той девушки, хотела бы обхватить его здоровый член и сжать пальцами, чувствуя упругость набухших вен и мягкость плоти, скользящей по твердому стволу. Хотела бы обхватить губами головку и втянуть ее в рот, чтобы выбить из Алексея этот чарующий рокот…

Ритм ускорился, теперь Лель насаживалась на Бергера без всяких заигрываний, а он гладил ее скулы, смотрел вниз и громко прерывисто дышал. Развязка близка и мне по идее нужно скрыться до ее наступления, но я как завороженная не могла отвести от него взгляда и вздрогнула, когда он поднял глаза и уставился на меня. Глубокие, темные, затуманенные…"

"А потом протяжный стон, запрокинутая голова и крепко сжатые веки. Бергер, даже отдаваясь, закрывался от всего мира, что не спасло меня от наводнения между ног. Я прикрыла дверь, дрожа от накативших эмоций. Если спросит, буду отрицать, что была здесь, что видела.

Чувствуя, как неприятно хлюпает в трусах, я нерешительно двинулась дальше по коридору, еще надеясь с первой попытки найти незанятую комнату.

— Катя? Стой!

Я вздрогнула и остолбенела. Нет, я же не Катя, меня никто никогда не узнает в новом облике. Но стоило двинуться, как тот же голос уже тверже прогремел:

— Стой, я сказал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И через минуту, чуть запыхавшийся Влад, безопасник Бергера, фамильярно положил руку мне на плечо.

— Что Катюха, спрятаться хотела? — хмыкнул он, заталкивая меня в пустую на удивление комнату.

— Можно сначала в туалет?.. — пискнула я, попытавшись увернуться от его хватки.

— Обоссалась от страха? Да прекрати, я хороших девочек не обижаю. Ты ведь будешь хорошей?

— А если нет?

— Тогда верну тебя папочке.