Позволь нам случиться

— Спасибо, — я придержал ее, все еще надеясь выбить признание до выхода.

— Пойду тоже переоденусь, — выскользнула она из рук, оставив только легкий аромат после себя.

Что остается — довести градус возбуждения до кипения, чтобы у нее как и у меня вышибло пробки? Или просто взять…

Мысль о принуждении все глубже забиралась мне в голову, ведь Кати по сути некуда бежать. Коля уже мой, родственников и друзей у нее нет. Денег надолго не хватит, а карту я в любой момент могу заблокировать. Значит, ей придется выбирать между Разумовским и мной.

И только тут мысль взять любой ценой давала сбой. Чем тогда я лучше её мужа? Я же хотел доверия, а не просто факта признания. Сорвать с нее одежду и ткнуть носом в женские гениталии, это не то, что поможет ей поверить в меня.

Но что тогда еще ей надо?

И да… Как же проще просто заставить ее переспать со мной, плевав на мораль!



Глава 16. Прошлое

Таким расслабленным и довольным Бергера я еще не видела. От него просто заливало спокойствием и удовлетворением жизнью. Только раз взбесился из-за галстука, он тут же успокоился и всю дорогу вел себя безукоризненно. Почти.

Если не считать легких намеков на нашу близость.

Касания, поглаживания, легкие поцелуи в висок, или в кисть. Как Бергер не выпускал мою руку из своей, играя пальцами и переплетая их.

Что творилось внутри меня? Помпея. С утра мой вулкан проснулся и дымил, окуривая здравый смысл, потом заливал тело раскаленной лавой, плевав, что я превращаюсь в желейку от одного только взгляда Алексея. Но когда тот включил в игру голос, прикосновения и откровенные домогательства, я сдалась.

Глупо отрицать, что я бесчувственный камень, если растекаюсь только от намеков на близость. Но Бергер не был бы Бергером, если бы не воспользовался моей слабостью.

И да, это утро стало самым сладким, самым пронзительным за последнее время. Самым запоминающимся утром моей жизни…

Сейчас в салоне автомобиля, прижатая к телу Бергера, чувствуя его губы на изгибе шеи, сдерживая накатившееся возбуждение от его неспокойного дыхания, выдающего и его возбуждение от нашей непозволительной близости, я хочу обмануться и поверить, что это возможно, что у нас с ним есть будущее.

Но его нет. И я в очередной раз закусываю губы, чтобы не завыть от обиды и жалости к себе. Ну кому нужна чужая забитая жена, не способная подарить любимому ребенка? Кому нужна униженная женщина, которая прячется за мужскими одеждами? Разве он поймет мою слабость и трусость, если я предпочитаю сбегать от проблем, а не решать их?

Бергер сильный, он боец, а я… трусиха. Прошло почти три месяца, и я ничего не сделала, чтобы разорвать связь со Стасом. У меня даже плана в голове не возникло. Я просто заигралась в любовь к Бергеру.