Право на отцовство (СИ)
- Это мой ребёнок? – спрашивает Амир, испепеляя меня потемневшим взглядом. - Твой. В просторном кабинете искрит напряжение и злость. Кажется, что это не мы с ним были друзьями в университете. - Почему ты не сказала мне раньше? – повышает голос. - Сколько сейчас дочери? Семь? - Да, семь. Зовут Сашей, - отвечаю Сабитову с трудом выдерживая его тяжелый взгляд. - Ты улетел в Москву, не оставив контактов. Известие о беременности я передала твоей матери, но видимо тебе не было дела до нас. Ты женился. - Моя жена умерла в автомобильной катастрофе три года назад, - произносит Амир холодным тоном. – Вы с Сашей переедете жить ко мне. Я хочу познакомиться с дочерью. - Это исключено, Амир, потому что я выхожу замуж.
Вот так молча, без каких-либо слов друг другу и прошёл наш сегодняшний вечер.
Белова опускается на бежевый кожаный диван, снимает с ног туфли-лодочки и несдержанно ойкает. Бросив взгляд на её ступни, недовольно хмурюсь. Никогда не понимал женщин, которые жертвуют собственным здоровьем ради красоты. Сейчас на ногах Сони красуются приличные кровоподтёки. Скорее всего, туфли были новыми и натёрли кожу.
- Покажи, что там у тебя, - опускаюсь перед ней на корточки и внимательно смотрю.
Соня кусает нижнюю губу и, немного подумав, позволяет себя коснуться.
- Болит?
- Угу, - кивает, продолжая истязать губы.
- Я сейчас мотнусь в аптеку и куплю какую-нибудь заживляющую мазь.
- Не надо, подожди...
Из комнаты, удерживая подмышкой книгу, выходит Саша. В новой пижаме с изображением носорогов и с густыми распущенными волосами, которые достают до поясницы. Вот такая сонная и домашняя она напоминает мне младшую сестру Карину. Родная кровь как-никак.
- Что случилось, мамуль? – спрашивает Саша.
- Натёрла ноги, котёнок. Ничего страшного. Если тебя не затруднит, принеси из тумбы нашу аптечку. Кажется, я бросала туда одну чудодейственную мазь.
Дочь послушно кивает и убегает в комнату, оставляя нас наедине.
Я с интересом наблюдаю за Соней, она же делает вид, что меня не существует. Смотрит куда угодно: на часы, холодильник, люстру, потолок, но только не на меня.
- Вот, нашла!
Саша опускает на диван небольшую тканевую сумочку на змейке и садится рядом. Немного порывшись в медикаментах, всё же нахожу там заживляющую мазь в тюбике. Открываю крышку, выдавливаю липкую массу себе на указательный палец и осторожно дотрагиваюсь до Сонькиных ран.
- Ай!
- Потерпи, - прошу её с улыбкой.
- Мне очень-очень больно! – возмущается она.
Набрав максимум воздуха в лёгкие, дую в то место, где только что наносил мазь.
- А так? - спрашиваю, глядя в голубые глаза.
Соня вздрагивает и тут же отсаживается назад, упираясь в спинку дивана. Нервно сглатывает, прежде чем ответить:
- Так не болит. Достаточно, Амир.
***
- Я не хочу домой, - произносит Саша, после прочтения книги.
- Честно говоря, я тоже, - признаюсь ей. – Мне хорошо жить здесь с тобой и твой мамой. Купаться, развлекаться, отдыхать. В последний раз я был в отпуске три года назад.
- Так давай останемся!
- А школа? – усмехаюсь я. – Друзья, бабушка, дедушка?"
"- Ну да, ты прав, - грустно улыбается Саша. – Дина и Таня ждут, что я привезу им сувениры.
- Обязательно привезёшь. Прямо завтра поедем в город и выберешь для своих подружек красивые презенты. И себе, конечно же.
- Хорошо.
- И знаешь что, Саш, мы сюда ещё прилетим. Поверь мне, это не в последний раз.
Дочь укладывается на бок и тяжело вздыхает.
- А можно ещё одну сказку, пап? Последнюю.
Её «пап» цепляет меня за живое.

















