Право на отцовство (СИ)
- Это мой ребёнок? – спрашивает Амир, испепеляя меня потемневшим взглядом. - Твой. В просторном кабинете искрит напряжение и злость. Кажется, что это не мы с ним были друзьями в университете. - Почему ты не сказала мне раньше? – повышает голос. - Сколько сейчас дочери? Семь? - Да, семь. Зовут Сашей, - отвечаю Сабитову с трудом выдерживая его тяжелый взгляд. - Ты улетел в Москву, не оставив контактов. Известие о беременности я передала твоей матери, но видимо тебе не было дела до нас. Ты женился. - Моя жена умерла в автомобильной катастрофе три года назад, - произносит Амир холодным тоном. – Вы с Сашей переедете жить ко мне. Я хочу познакомиться с дочерью. - Это исключено, Амир, потому что я выхожу замуж.
Где-то из недр моей не совсем святой души вьёт что-то настоящее и непритворное.
Мне кажется, если бы Саша просила ещё и ещё, при этом каждый раз повторяя слово «папа», я мог бы читать ей сказки о принцессах до бесконечности.
Где-то на середине очередной истории о лягушке Саша засыпает. Откладываю книгу на прикроватную тумбу, гашу ночник и выхожу из спальни.
На кухне нет никого. Я думаю о том, что Соня ушла к себе в комнату, но неожиданно слышу тихий и едва уловимый шорох на веранде. Она всё ещё не спит.
Открываю дверь, выхожу на улицу, где с моря дует порывистый ветер, и замечаю в руках у Сони бокал вина.
- Не помешаю?
Она отрывает свой взгляд от экрана телефона, шумно втягивает носом воздух и смотрит на меня заплаканными глазами.
- Не помешаешь, присядь.
Глава 41.
Соня.
Амир идёт укладывать Сашку, предоставляя мне время для себя. Если так пойдет и дальше, он вполне сможет управляться с ней без меня. Правда, Сабитов ещё не знает, как лечить дочь в случае простуды и то, что ей никогда не помогал парацетамол.
Зачем-то достаю из бара бутылку вина, беру бокал на тонкой ножке и выхожу на веранду, забираясь с ногами на плетёный диванчик с мягкими подушками.
Наполнив его наполовину, делаю глоток и прикрываю глаза, вдыхая солёный воздух, доносящийся со стороны моря. Обожаю сидеть на этой веранде. Больше всего на свете мне нравится находиться здесь на рассвете.
Через два дня мы возвращаемся домой, и я могу от души сказать, что буду скучать по этому райскому месту.
Телефон на моих коленях вдруг оживает. Миша. Я уже не надеялась на то, что он перезвонит.
Первые дни отдыха всё было нормально, мы созванивались с ним минимум три раза ко дню, а потом он резко пропал. Перестал брать трубку. От волнения я едва не сгрызла ногти до крови, пока не додумалась позвонить его младшему брату – Пашке. У меня каким-то чудом остался его номер в телефонной книге. Паша тут же ответил на мой звонок и сказал, что с Мишей всё хорошо, он разговаривал с ним буквально два часа назад. Это от меня он не брал трубку, а с другими мог говорить…
- Алло.
- Не занята? – спрашивает Миша.
- Нет. Чем я могу быть занята?
Мне не хочется с ним ругаться. По крайней мере не сейчас, когда я в другой стране. Терпеть не могу выяснять отношения по телефону. Это как-то неправильно, что ли… Лучше, когда глаза в глаза, тогда и эмоции понять можно и чувства, которые испытывает по отношению к тебе собеседник.
Ёжусь от сильного порыва ветра, потому что сижу в одном шёлковом платье на тонких бретелях. Нужно вытащить сюда плед, чтобы было уютно и не так холодно.

















