Предательство

Я не могла заставить себя перестать дрожать, и та крошечная часть моего мозга, которая была за Ноа, не могла не радоваться тому, что он пошел за мной.

— Ты не пойдешь одна в темноте за неделю до Рождества. Я отвезу тебя домой, — резко сказал он, ведя меня по улице к своему Лексусу, блестящему Лексусу, не имеющему ни единой царапины. Я прищурилась, когда осознание ударило меня в грудь. Я остановилась и повернулась, чтобы со злостью посмотреть на Ноа.

— Так вот почему тебе пришлось работать в ту ночь? — потребовала я, указывая на машину, а затем на него. — Ты боролся, чтобы заработать достаточно денег, чтобы починить свою дурацкую машину?

— Во—первых, моя машина не дурацкая, — Ноа разблокировал машину, открыл пассажирскую дверь и жестом руки предложил мне сесть. — А, во—вторых, то, что я делаю, это мои заботы, Тиган. — Он с досадой вздохнул. — Мои дела — это только мои дела. Тебя это не касается. Теперь садись в машину.

Я не двинулась с места."

"Ноа поднял на меня свою темную, идеально изогнутую бровь, и я встретилась с ним взглядом. — Господи, Тиган, просто доверься мне и сядь, — наконец проворчал он в раздражении.

— Довериться тебе. — Я фыркнула, возможно, это не самый привлекательный жест, но я скрестила руки на груди. Я все еще была внутренне потрясена тем сексом. — Ох…да, доверять тебе — это именно то, что я собираюсь делать, — язвительно парировала я. — Это как побриться налысо и поплавать с акулами.

— Ты уж точно доверяла мне раньше, когда я был до самого упора в тебе, — рявкнул он.

— Классно, — прошипела я, покраснев от стыда. — Прямо в твоем стиле, Ноа.

— Я не имел в виду… Боже, ты заставляешь меня говорить такие вещи… Мне нужен фильтр… черт… — Ноа в раздражении покачал головой, прежде чем тяжело вздохнуть и махнуть рукой между мной и своей машиной. — Просто садись в машину, и я отвезу тебя домой.

— Продолжай трясти рукой у меня перед лицом, и я тебе покажу, куда ты можешь ее засунуть, — предупредила я его. — Это рифмуется со словом 'в зад', так что продолжай.

— Господи, ты такая чертова заноза, — пробормотал он, тяжело выдохнув. — Мне жаль твоего бедного дядю.

— Да, ну, а мне жаль себя за то, что я когда-либо позволяла тебе касаться меня, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Хотя нет, я не жалею себя, потому что это означало бы, что я должна испытывать к тебе какие—то чувства. А я не испытываю.

— Боже, ты можешь быть такой сукой, Тиган, — Ноа издал резкий смех, явно раздраженный мной, и подошел ближе. Его грудь быстро вздымалась, когда он возвышался надо мной. — Почему бы тебе просто не признать свои чувства ко мне, чтобы я мог уже поцеловать тебя?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — солгала я.

— Я тебе небезразличен, — обвинил он, глядя на меня сверху вниз.