Прекрасный подонок

 – Рад, что не пошел на встречу. Меня тошнило. Много раз.

– Спасибо, что рассказал, – рассмеялась я и, неохотно отодвинувшись, приложила ладони к его щекам. – Я принесла мороженое, имбирное пиво, имбирные пряники и крекеры. Что хочешь сначала?

Секунду он недоуменно таращился на меня, а потом выдохнул:

– Ты что, звонила маме?

После обеда я на несколько часов спустилась вниз, на конференцию, чтобы Беннетт мог еще немного поспать. Он бодрился изо всех сил, но даже половинка лимонного мороженого заставила его пожелтеть почти в тон с оберткой. К тому же на этой конференции мой босс и десяти шагов не мог пройти без того, чтобы его не остановили, не начали петь ему дифирамбы или подсовывать коммерческие предложения.

Даже будь он здоров, то все равно не смог бы увидеть ничего стоящего.

Когда я вернулась в номер, Беннетт расположился на диване в позе, наименее подобающей Прекрасному подонку – без рубашки и засунув руку в трусы. В том, как он сидел, скучая и пялясь в телевизор, было что-то удивительно будничное. Мне осталось лишь благодарить всевышнего за напоминание, что мой босс был, в конечном счете, обычным мужчиной.

Просто еще одним человеком, блуждающим по этой планете в поисках верного пути, а совсем не путеводной звездой.

Пока я постигала откровение, что он Беннетт, просто Беннетт, меня обожгло резкой вспышкой желания. Ведь это давало мне шанс, что он постепенно становился моим Просто Беннеттом. На какой-то миг мне захотелось этого больше всего на свете.

Женщина с неестественно блестящими волосами мотнула головой и улыбнулась нам с экрана. Я плюхнулась на диван рядом со своим пациентом.

– Что смотрим?

– Рекламу шампуня, – ответил он, вытащив руку из трусов и потянувшись ко мне.

Я принялась подшучивать над ним на тему вшей, но замолчала, как только он начал массировать мои пальцы.

– Но вообще-то идут «Клерки».

– Один из моих любимых фильмов, – сказала я.

– Я в курсе. Ты пересказывала их в тот день, когда мы впервые встретились.

– Вообще-то это были «Клерки-2», – уточнила я и тут же осеклась. – Неужели ты это помнишь?

– Конечно, помню. Ты говорила, как парень из студенческого братства, и выглядела при этом, как чертова модель. Какой мужчина такое забудет?

– Я отдала бы все, чтобы узнать, о чем ты в тот момент думал.

– Я думал: «Прямо по курсу исключительно трахабельная практикантка. Отбой, солдат. Повторяю, отбой».

Рассмеявшись, я положила голову ему на плечо.

– Боже, эта первая встреча была сущим кошмаром.

Ничего не ответив, он продолжал водить большим пальцем по моей руке, то нажимая сильней, то нежно поглаживая. Раньше мне никто не массировал руки. Если бы Беннетт сейчас попытался перейти к оральному сексу, я, пожалуй, отказалась бы и предпочла, чтобы он продолжал делать то, что делает.