Прекрасный подонок

Мы с Генри весь следующий час просидели в каменном молчании: он свирепо смотрел на меня, а я упрямо пялился в окно. Я шкурой чувствовал, как ему хочется меня вздуть. Отец, вернувшись в мой кабинет, взял со стола заявление Хлои и начал складывать аккуратными треугольниками. Я все еще не решался взглянуть на эту бумажку. Хлоя напечатала письмо на компьютере. Впервые с момента нашей встречи мне больше всего на свете захотелось взглянуть на ее до смеха отвратительный почерк вместо ровных и безличных черно-белых строк Times New Roman.

– Я сказал ей, что компания очень ее ценит, что наша семья любит ее и что все мы хотим, чтобы она вернулась.

 – Тут отец сделал паузу и посмотрел на меня. – Она ответила, что тем больше причин сделать все самостоятельно.

Чикаго превратился в альтернативную вселенную, где Билли Сианис никогда не проклинал бейсбольный клуб «Чикаго Кабс», Опра никогда не существовала, а Хлоя Миллс больше не работала на «Райан Медиа». Она уволилась. Она отказалась от одного из самых крупных проектов за всю историю «РМГ». И отказалась от меня.

Я вытащил папку с проектом для Пападакиса из ее стола. Юристы составили контракт, пока мы были в Сан-Диего, и требовалось лишь поставить подписи.

Хлоя могла бы посвятить последние два месяца своей магистерской программы усовершенствованию слайдов для презентации. Вместо этого она решила начать все с нуля на новом месте.

Как она ухитрялась раньше выносить от меня все и сломаться теперь, на такой малости? Неужели настолько важно было обращаться с ней, как с равной, в присутствии такого человека, как Гульотти? Ради этого она готова была пожертвовать всем, что нас связывало?

Я хрипло застонал, осознав, что уход Хлои напрямую связан с этим вопросом.

Я был свято уверен, что мы можем сохранить наши карьеры и отношения – но ведь я уже проявил себя. А Хлоя была практиканткой. Ей всего лишь хотелось, чтобы я успокоил ее и убедил, что ее карьера не пострадает от нашего безрассудства. Вместо этого я сделал нечто прямо противоположное."

"Надо признаться, меня изрядно удивило то, что офис не гудел от сплетен о моих подвигах. Похоже, во всю эту историю были посвящены только папа и Генри. Хлоя всегда хранила нашу тайну. Я гадал, знала ли Сара о том, что произошло, и поддерживала ли связь с Хлоей.

Вскоре мое любопытство было удовлетворено. Через несколько дней после того, как Чикаго стал другим, Сара без стука ворвалась в мой офис и провозгласила:

– Это совершенно идиотская ситуация.

Я отложил папку, которую держал в руках, и смерил Сару долгим ледяным взглядом.

– Хочу напомнить вам, что эта ситуация – не ваше дело.

– Мое, учитывая, что я подруга Хлои.

– Учитывая, что вы служащая «Райан Медиа» и работаете у Генри, нет.

Она смотрела на меня какое-то время, после чего кивнула.