Прекрасный подонок

В глазке мелькнула тень. А затем… молчание.

– Хлоя.

Она не открыла дверь. Но и не ушла.

– Детка, пожалуйста, открой. Нам надо поговорить.

Казалось, прошло не меньше часа, прежде чем я услышал:

– Я не могу, Беннетт.

Я прислонился лбом к двери, прижал к ней ладони. В этот момент мне сильно пригодилась бы суперсила. Огненные руки, или превращение в дым, или просто умение правильно подобрать слова. Сейчас даже это казалось невозможным.

– Я прошу прощения.

Тишина.

– Хлоя… Боже, я уже все понял, о’кей? Выругай меня за то, что я открыл в себе новые грани кретинизма.

Скажи, чтобы я пошел на хрен. Все, что хочешь, – только не уходи.

Тишина. Но она все еще была за дверью. Я ее чувствовал.

– Я по тебе скучаю. Родная, я очень, очень скучаю по тебе.

– Беннетт, давай просто… не сейчас, ладно? Я не могу.

Она плакала? Я ненавидел себя за то, что не в силах был узнать это.

– Эй, приятель.

Судя по голосу охранника, меньше всего на свете он желал находиться здесь и вдобавок был рассержен из-за моего вранья.

– Слушай, ты хотел сюда подняться не из-за этого. По крайней мере, говорил ты другое.

И, похоже, с ней все в порядке. А ну-ка пошли.

Я вернулся домой и продолжил вечеринку, проглотив изрядное количество виски."

"Две недели я играл на бильярде в паршивом баре и полностью игнорировал свою семью. Я взял отгул по болезни и днем вылезал из постели лишь затем, чтобы насыпать кукурузные хлопья в миску, или вновь наполнить стакан, или сходить в ванную, где регулярно показывал средний палец собственному отражению в зеркале. Я пребывал в депрессии и, поскольку никогда прежде ничего подобного не испытывал, понятия не имел, как из нее выкарабкаться.

Мама пришла с покупками из продуктового и оставила пакет у меня на пороге. Отец каждый день отправлял мне голосовые сообщения с новостями по работе. Мина принесла мне еще виски.

И наконец, явился Генри, вооруженный только запасными ключами от моего дома, и вылил мне на голову ведро холодной воды, а потом предложил подкрепиться едой из китайского ресторанчика. Я уныло жевал, а он грозился развесить по всему дому фотографии Хлои, если я не очухаюсь и не вернусь на работу.

За несколько следующих недель Сара пришла к выводу, что я постепенно схожу с ума и нуждаюсь в еженедельной новостной сводке.

Она старалась держаться в профессиональных рамках и рассказывала об успехах Хлои на ее новой работе у Джулиана. Проект шел хорошо. Сотрудники «Сэндерс» были от нее без ума. Она представила свой план кампании исполнительным директорам и получила добро. Все это меня не удивляло. Хлоя была лучше любого из их людей, причем во много раз.

Иногда Сара добавляла немного личной информации.