Прекрасный подонок

Я думала, что огонь будет всегда гореть в его глазах, но сейчас это пламя бесследно угасло.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

Подняв руку, он взъерошил волосы, безнадежно испортив ту жалкую прическу, которую попытался соорудить. При виде его знакомой растрепанной шевелюры у меня сжалось сердце.

– Я пришел сообщить тебе, что ты поступила как полная идиотка, уволившись из «Райан Медиа».

У меня челюсть отвисла от такого заявления, и знакомая волна адреналина зажгла кровь.

– Я идиотка не только из-за этого. Список можно продолжить. Спасибо за то, что навестил.

Я развернулась к двери.

– Постой, – сказал он низко и требовательно.

Старая привычка дала о себе знать, и я остановилась, обернувшись к нему.

– Мы оба были идиотами, Хлоя.

– С этим соглашусь. Ты совершенно правильно сказал, что потратил много сил на мое обучение. Я училась идиотизму у величайшего идиота на свете. А всем хорошим я обязана твоему отцу.

Похоже, этот удар достиг цели. Беннетт вздрогнул и отступил на шаг. За последние несколько месяцев я испытала миллионы различных чувств: много гнева, немало вины и постоянные приливы самолюбивой гордости, – но то, что я сказала сейчас, было неправдой, и я немедленно пожалела об этом.

Но сейчас, стоя напротив него в огромном зале, где молчание зловеще разрасталось между нами, я поняла, чего мне не хватало больше всего. Он дал мне возможность работать над самыми важными проектами. Он брал меня с собой на каждую деловую встречу. Он заставлял меня писать самые сложные отчеты, отвечать на щекотливые звонки и контролировать доставку самых ответственных финансовых документов.

Он действительно обучал меня – и это для него очень много значило.

Сглотнув, я выдавила:

– Извини, на самом деле я так не думаю.

– Я знаю. Вижу по твоему лицу, – он провел рукой по губам. – Но это отчасти верно. Я не вправе приписывать себе твои успехи. Но, наверное, все равно иногда это делаю, потому что у меня эго с Эверест. И еще потому, что ты меня действительно вдохновляешь.

Комок у меня в горле начал распухать, мешая мне дышать и давя на желудок. Я вцепилась в спинку ближайшего стула и повторила:

– Зачем ты здесь, Беннетт?

– Потому что, если ты не справишься с этим, я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не работала ни на одну компанию из списка топ-500.

Такого я не ожидала, и на время затихший гнев вспыхнул вновь.

– Конечно, я справлюсь, придурок. Я подготовилась.

– Ты меня не так поняла. У меня с собой слайды маркетинговой кампании для Пападакиса и распечатки, – он показал мне флешку и папку, – и если ты не сразишь комиссию этой презентацией, то твоя задница сильно пожалеет.