Прекрасный подонок

Эллиотт знал, что год назад я поступила на степень «магистр бизнеса» и сейчас разыскиваю место для стажировки, где можно получить нужный мне практический опыт. Он настаивал на том, что я должна пройти стажировку в «РМГ» и что младший мистер Райан с восторгом примет меня в свою команду.

Эллиотт протянул мне служебную записку, извещавшую о прибытии Беннетта Райана, которую собирался раздать служащим на следующей неделе.

Ничего себе! Это было единственное, что крутилось у меня в голове после того, как по дороге обратно в свой кабинет я изучила бумагу.

Исполнительный директор маркетингового отдела «Л’Ореаль» в Париже. Младший из фигурантов списка Крейна «Сорок до сорока», ежегодно публикующегося в «Уолл-стрит Джорнал». Две степени «магистр бизнеса» – полученные в бизнес-школе имени Стерна при Нью-Йоркском университете и Высшей коммерческой школе в Париже, обе с отличием. И все это к тридцати годам. Боже.

Что там говорил Эллиотт? «Исключительно целеустремленный»? Это явно было преуменьшением.

Генри намекнул мне, что у его брата не такое легкое отношение к жизни, как у него самого, – однако, когда я заволновалась, он быстро меня успокоил.

– Временами он ведет себя слишком формально и придирается к мелочам, но не бери в голову, Хлоя. Ты справишься с его темпераментом. Вы, ребята, составите крутую команду. Сама подумай, – сказал он, обнимая меня за плечи своей большой лапищей, – как ты можешь ему не понравиться?

Не хочется сейчас это признавать, но ко времени прибытия Беннетта Райана я немного в него влюбилась. Я нервничала, думая о работе с ним, но в то же время меня впечатляло все, чего он достиг за свою сравнительно короткую жизнь.

Немалую роль сыграли и его фотографии, которые я посмотрела в сети. Этот парень был великолепен. До его приезда мы общались по электронной почте. Он, хотя и держался достаточно вежливо, дистанцию сокращать не спешил.

И вот настал великий день. Беннетт ожидался только после обеда. Предстояло собрание правления, на котором нас должны были официально представить друг другу. К вечеру я довела себя до того, что превратилась в комок нервов. Сара поднялась ко мне, чтобы немного отвлечь.

Она уселась в мое кресло, и мы больше часа обсуждали все прелести фильмов «Клерки».

Вскоре я уже так хохотала, что по лицу катились слезы. Я не заметила, как напряглась Сара, когда открылась дверь в коридор, и даже не обратила внимания, что кто-то стоит у меня за спиной. И хотя Сара попыталась предупредить меня, быстро черкнув рукой по горлу – универсальный знак, обозначающий «ради бога, заткнись», – я продолжала ржать.

Видимо, потому, что я идиотка.