Помощница лорда Хаксли

Ну не звать же ее в любовницы? Нет, Дилли нужна семья, а не порочащие ее отношения без будущего.

Аделина улыбалась, подставляя лицо теплому гирхскому солнцу, а я смотрел на нее и думал, что, как бы там ни было, но делиться своей помощницей ни с кем не буду. Она только моя. На время или навсегда – пока не ясно. Но отдавать ее всяким там Эбботам… Шасс! Да ни за что!

Внутри шевельнулось странное чувство. Мне показалось, что кто-то повторил «моя» низким рычащим голосом. И это слово отозвалось в голове гулом, напоминающим бой гирхских барабанов. Я прислушался, но в ту же секунду все исчезло.

Видимо, жара виновата. Вон, и перед глазами снова все поплыло, и внутри стало так горячо, словно там раскаленный железный шар вращался.

Знакомая вывеска заставила замедлить шаг. И мне, и Грей не мешало бы охладиться.

– Проголодались?

Взгляд остановился на разрумянившемся от ходьбы личике. А Дилли запнулась, покраснела еще сильнее и вдруг быстро отвела глаза. Но не заметить блеснувший в них интерес было невозможно.

– В кабачке Вири подают удивительно вкусные кербе и лучший в мире сливочный шербет, – голос прозвучал хрипло, и мне пришлось откашляться.

А в ответ – снова быстрый взгляд из-под ресниц. А я опять забыл, как дышать.

– Кербе? А что это?

Мне показалось, или Аделина тоже охрипла?"

"Солнце печет все жарче. Дыхание сбивается.

– Колбаски из баранины с сыром и зеленью.

Шасс, это мой голос? Я его почти не узнаю.

– Звучит необычно.

Хорошенькое личико озарила улыбка, и меня ударило наотмашь. И тут же некстати всплыло воспоминание – застывший посреди кабинета профессор, крупные руки, мнущие поля шляпы, решительное лицо.

Шасс! Если Дилли ответила Эбботу «да»…

Зубы скрипнули так отчетливо, что Аделина обернулась и задержалась у подвесной лестницы, ведущей в перелетный кабак.

– Поднимайтесь, не стойте на пороге, дорогие гости, – сварливо проскрипела деревянная птица. Она переступила длинными лапами и распахнула щелястую дверь. – Чего вход загораживаете? О, лорд Хаксли? Большая честь, – узнав меня, сменила тон на более дружелюбный. – Давненько вы в Ирге не показывались.

– Здравствуй, Вири. А ты все такая же.

– Старая? – Кокетливо переспросила птица, и кабак едва заметно качнулся.

– Молодая и прекрасная, – опроверг «клевету» и под хриплый деревянный смех, похожий на орлиный клекот, помог Грей подняться по лестнице.

– Не знала, что они умеют разговаривать, – глядя на меня, прошептала Аделина. – В Уэбстере мне такие никогда не попадались.

– Вири – одна из тех, кого создал мастер Уирби. Первая модель перелетного кабака. После его смерти подобных больше не делали.

– Да, я помню, папа говорил, что первые перелетные кабаки были особенными.