Пряник с черной икрой

Это что?

– На огороде вырос огурец, – повторила я. – Предложение.

– Нет, это рано проснувшаяся сублимационно-позитивная сексуальность на фоне неблагополучия психического климата в семье.

– Ик, – вырвалось у меня.

– Огурец – фаллический символ, – вещала Роберта, – а в семь лет рано думать о соитии. Девочка в таком возрасте еще не должна ассоциировать себя с женщиной, которая предназначена мужчине. Проблема заколосилась. Через год появится цветок, потом ягодка. Вывод: Арину нужно держать в рукавицах асексуальности. Идем дальше по тексту. Б. Волк решил сделать бомбу.

Агрессивно-панически-асоциальный синдром. Желание уничтожать себе подобных.

– Ик, – снова икнула я.

– В. Злодей сел в электричку. Панически-трусливое поведение конформиста, не способного нести ответственность за свои действия. Полное отсутствие героизма. Синдром предателя.

Теперь я икала безотановочно.

– Г. Заяц отнял у волка огурец, электричка не взорвалась. Подавленное либидо, так и не достигшее пика, привело к суицидальным мыслям, которые сочетаются с панической агрессией, – чеканила Роберта Ильинична.

 – Понимаете прогноз? И еще умственное отставание. Дома-то девочка в качестве ответа на пример написала два нуля. А сейчас просто узнала правильный ответ. И ситуация с Леней!

– М-м-м, – протянула я.

– Мальчик упал, споткнувшись о портфель Арины. Он отличник, гордость гимназии, всегда первый – и вдруг шлепнулся. Тяжелая моральная травма. Ущемление эго. Мне с ним предстоит долгая терапия по восстановлению личностного уважения.

Я наконец-то обрела дар речи.

– Киса толкнула мальчика?

– Нет.

– Сделала подножку?

– Нет.

– В чем тогда проблема?

– Вы не поняли? – затрясла головой Мотина. – Мальчик унижен падением, с ним предстоит кропотливая психотерапевтическая работа. А виновата Арина, которая бросила сумку в коридоре. Девочка была неаккуратна. С ней тоже необходимо провести занятия. Когда вашей дочке сообщили, что из-за ее поведения лучший ученик гимназии, сын ее владельца и основателя, тяжело душевно заболел, она не признала свою вину. Нет, наоборот, проявила черствость, холодность, бездушие. Сказала: «А чего он бежит, по сторонам глазеет и под ноги не смотрит? Я его не пинала, он сам плюхнулся».

Понимаете? Мало того, что ребенок употребил нелитературный глагол «глазеть», хорошо, что не произнесла «зырить», так она еще пыталась перевалить вину на плечи нашего маяка, гордости школы. Леонид получит золотую медаль…

– Парень учится в выпускном классе? – поразилась я. – Взрослый юноша закатил истерику, шлепнувшись в коридоре?"

"– О, вы не способны оценить драматизм ситуации! – трагическим тоном продолжала директриса-халаносица.