Придворный Медик. Том 2

А теперь что? Будем по имени-отчеству друг к другу обращаться? Избавь меня от этой фальши.

— Ладно-ладно, — закивал Громов. Похоже, он не ожидал, что я так отреагирую на его слова.

Полагаю, он думал, что я сразу же начну паниковать. Как же так? Ведь меня сам Преображенский к себе вызывает! Надо ведь срочно придумать, как отменить жалобу. Верно? Нет. Не верно. Теперь-то я насквозь вижу Александра Громова. И дважды на одни и те же грабли не наступлю.

Хотя и в прошлый раз мне удалось обойти ловушку. И черенком от граблей в итоге получил сам Александр, а не я.

— Слушаю твои условия, — я скрестил руки на груди и облокотился о стену. — Только быстрее. Я тороплюсь к главному лекарю.

— Если примешь мои условия, то торопиться тебе будет уже некуда, — прошептал Александр. — Заявление я заберу. Ломоносов препятствовать этому не станет.

— Слушаю, — сухо повторил я.

— Сразу же после окончания рабочего дня ты можешь пройти в наши покои и снова поговорить с моим отцом, — начал объяснять Громов. — Только на этот раз беседа будет честной. Никаких зелий правды. Только искренность. И начать нужно уже сейчас. Ты так и не рассказал нам, жив ли твой младший брат и где он находится. Подтверди, что он не погиб вместе с остальными членами семьи. И тогда я заберу жалобу. А потом ты повторишь то же самое моему отцу. Мы ведь уже догадались, что ты не один выжил в ту ночь. Так чего ж ты так упираешься?

— «Чудесное» предложение, Александр. Уже догадываешься, как я на него отвечу? — я закатил глаза и подавил в себе приступ ярости.

На самом деле его условия я хотел выслушать чисто из интереса. Никаких согласий я давать не собирался."

"Хотелось мне показать ему, что я на самом деле думаю о нём и о его отце на практике, но в клинике этого делать нельзя. Так я только лишних проблем наберусь. Очевидно, теперь он пользуется совершенно другой тактикой. Со стороны может показаться, что Громов цепляется за мизерные шансы выдавить из меня информацию, поэтому и говорит первую попавшуюся в голову дребедень.

Но на самом деле он меня провоцирует. Беспардонно упоминает моего младшего брата. Уточняет, что они с отцом уже знают о том, что Кирилл жив. Хотя на самом деле это не так — я готов поклясться, что они тычут пальцем в небо.

Цель этого разговора — расшатать меня и принудить к насилию. Громов не так уж плохо читает эмоции. Он видит, что я искренне хочу зайти в соседний кабинет и приложить к его голове дефибриллятор.

Ведь если я вспыхну и отвечу ему физической силой, тогда у Александра появится ещё один повод для шантажа. Сначала «бедный» жалобщик сообщил главному лекарю о нарушениях его прав, а сразу после этого обвиняемый специалист ещё и поколотить его умудрился!

После такого меня точно отсюда турнут. Но я на это не куплюсь.