Пропавшее Рождество

— Вы или слишком наивны, или задаете свои вопросы с какой-то непонятной целью. Хотела бы я знать — с какой?

В голосе зазвучала сталь.

— Простите, это действительно не мое дело.— Даша жалко улыбнулась.

— Да нет, сдается мне, что ваше. Вы не умеете врать.

Веснушчатые щеки слегка порозовели.

— Не умею.

— Тогда ответьте честно — зачем вам понадобился мой муж.

— Ваш муж?!

— С какой стати вы о нем вспомнили.

Надо было или отвечать или уходить.

— Катарина, только обещайте, что не будете смеяться.

— Я постараюсь. — В самом деле, глядя на это рубленое окаменевшее лицо, трудно было представить, что его вдруг озарит хотя бы тень улыбки.

И тогда Даша решила выложить все как на духу.

— Понимаете, Катарина, я сейчас пребываю в каком-то нереальном состоянии. Все, ну буквально все, меня уверяют, что легенда о Горной Деве — правда...

— Легенда не может быть правдой, — перебила немка. — Иначе она называлась бы по-другому.

— Не в терминах дело. Все верят в магию этого места.

Мюльке пожала плечами.

— Кажется, я догадываюсь, к чему вы клоните. Вы припомнили слова Фионы и теперь хотите выяснить, не просила ли я в пещере о смерти моего мужа?

Даша с трудом удержалась от того, чтобы не отвести глаза.

— Да. Именно это я и хочу узнать.

Немка насмешливо улыбалась.

— И какой ответ вы хотите услышать?

— Я хочу услышать правду. Можно сказать, вы моя последняя надежда.

— Что бы под этим подразумеваете? — Мюльке отодвинулась от стола и тряхнула головой. — Вы хотите чьей-то смерти?

— Нет, что вы, нет... — Этого только не хватало. — Мне просто нужна земля под ногами. Еще немного, и я действительно поверю в то, во что обычно люди верят, когда немного того, — она постучала пальцем по виску.

Не дослушав, немка шумно выдохнула.

— В таком случае — увы, моя дорогая. — Откинувшись на спинку кресла, она покачивала мыском острой туфли.

— Увы — что? — Даша склонила голову набок.

— Что я не столь прагматична, как вам казалось. — Нога на секунду замерла. — Я действительно просила о смерти мужа Горную Деву. Это был единственный раз, когда я посетила эту пещеру. И мое пожелание сбылось.

Под ложечкой засосало.

— Вы не шутите?

— Нет, моя дорогая. — Немка вздохнула и подняла рюмку. — Не шучу.

— И.

— Очень быстро. Через неделю.

— Вы говорите правду? — Даша чуть не плакала.

— Я всегда возвращаюсь третьего января. Он скончался десятого. Вы можете проверить.

— И от чего он умер?

— Поразительно, насколько вы забывчивы. — К Мюльке возвращался обычный сарказм. — Внезапная остановка сердца. Шел к себе в офис, упал, и все.

— И вас это не испугало?

— Нет, меня это обрадовало.

Даша уже не знала, о чем спрашивать и к чему взывать.

— Но вы же материалистка, как вы могли...