Пропавшее Рождество

— Боже, куда катится мир, — вздохнул доктор Крюшо, доставая йод. — Ну-с, моя дорогая, а теперь займемся вашими прелестными пальчиками.

— Может не надо? — жалобно пропищала Даша.

— Надо, обязательно надо, могла попасть инфекция.

Все время, пока Даша вскрикивала и повизгивала, немки кокетничали с полковником, а тот злорадно улыбался.

— Бедная моя, тебе больно? Хочешь, я подую?

— Дунь себе знаешь куда...

— Бедненькая...

Закончив экзекуцию, доктор удовлетворенно осмотрел результаты своей работы.

— Ну вот и отлично. В целом вы в порядке, но я бы рекомендовал вам пару дней полежать.

И, пожалуйста, принимайте микстуру.

— Что за глупости! Вы каждый раз ей рекомендуете лежать, — заметила Мюльке. — Мадемуазель приехала веселиться, а вы ее все пытаетесь в постель загнать.

— Ну, допустим, в постели тоже можно весело проводить время, — он подмигнул полковнику, — хотя злоупотреблять тоже не стоит.

— Бросьте! — немка погрозила ему пальцем. — Этим они пусть у себя в Кремле занимаются, а у нас еще к празднику ничего не готово. Даша, вы собираетесь сегодня репетировать или нет?

— Вы издеваетесь? Вы же видите — я умираю.

— Но ведь еще не умерли? Значит, все в порядке. Давайте, давайте, поднимайтесь.

И, скорее всего, им удалось бы вытащить раненую из кровати, но дверь в очередной раз распахнулась, и все притихли. На пороге стоял инспектор Буже.

— Так, — нехорошим голосом произнес усач. — Попрошу всех посторонних удалиться. Нам с мадемуазель Быстровой надо серьезно поговорить.

— Правда? — жалобно пискнула Даша.

— Правда, мадемуазель. Скажите, вы хотите воспользоваться помощью адвоката?

— Мадемуазель не нуждается ни в чьей помощи, — вместо нее ответил полковник.

— Ей необходим просто покой. Она как раз собиралась отдыхать. — С этими словами он почти силком затолкнул ее в кровать, невзирая на верхнюю одежду.

— Мне отдых тоже бы не помешал, — инспектор даже бровью не повел. — Но поскольку совершено второе убийство за три дня..."

"— Почему второе? — Полетаев сел на кровать рядом с раненой. — Это могли быть несчастные случаи.

— Или самоубийства, — поддержала его Даша, которой тошно было даже думать, что ее сейчас могут арестовать.

— Да, я помню ваши предположения, — ощерился полицейский. — Но вы же не станете утверждать, что пастор тоже покончил с собой?

— Почему бы и нет? — пробормотала Даша.

— Потому что он был верующим, мадемуазель. Священники не кончают жизнь самоубийством. Вам следовало бы об этом знать, прежде чем...

— Прежде чем что? — вежливо поинтересовался полковник.

— Прежде чем играть со мной в ваши игры.

— А по какому праву вы так разговариваете, господин жандарм? — полковник выглядел совершенно спокойным.

— Ваша фамилия Полетаев, кажется? — инспектор прищурил глаз.

— Вам правильно кажется.