Пропавшее Рождество

Даша прикрыла глаза. Есть из кого выбрать: маленькая избалованная итальянка, тарахтящая с такой скоростью, что никакой русской не под силу, здоровенная норвежка, похожая на русскую не больше чем те тюлени, на которых она наверняка охотится, занудная английская старая дева, жгучая бразильянка, при виде которой мужчины выскакивают из штанов, и две немки, уже давно сидящие в печенках. Настроение снова стало портиться. Может быть, она кого-то пропустила? Приставка приставкой, а ошибка могла случиться.

Из-за бамбуковой шторы показалась кудрявая голова бармена.

— Мадемуазель, вы еще здесь? Простите, что не заметил, я принимал товар.

Желаете еще вина?

— Желаю. — Она смотрела на левую колонку. — Кстати, Жан-Жак, я все никак не могу понять — кого в гостинице больше: мужчин или женщин?

Бармен ответил, почти не задумываясь:

— Мужчин, мадемуазель. Двадцать семь джентльменов и двадцать две дамы.

— Ну, разница невелика... — Она быстро пересчитала имена в левой колонке — все сходилось. Значит, под подозрением именно эти шестеро. Но кто из них похож на русскую? И тут же, не задумываясь, ответила на свой вопрос — никто.

Никто из шестерых женщин не походил ни на русскую, ни хотя бы на преступницу.

Неужели ей действительно все примерещилось?"

"От вина слегка закружилась голова. За плечом бармена хитровато щурил глаз недовольный альв. Все ясно: она не выдержала энергетики пещеры и местная нечисть над ней измывается, как может. Следовательно, что ни предпринимай, а в новогоднюю ночь разверзнутся врата ада и демоны пронесутся над землей, прихватив по дороге славного инспектора Буже. Или, наоборот, с ним ничего не случится?..

«Господи, что со мной происходит?!»

Дрожащими глотками она допила бокал.

Голова кружилась все сильнее, количество альвов пугающе возрастало.

— Хватит! — тряхнув рыжей гривой, Даша грохнула кулаком о стойку. — Пошли все вон! Никаких демонов не существует, русская — кто-то из этих шестерых, и я узнаю кто, даже если мне придется вырвать им все ногти...

Жан-Жак испуганно следил за рыжеволосой женщиной, разговаривающей сама с собой.

— Мадемуазель, с вами все в порядке?

Даша очнулась. Господи, она и впрямь ведет себя как законченная сумасшедшая.

— Простите.

Простите, Жан-Жак, — забормотала она. — Просто кое-что не дает мне покоя, но я справлюсь.

— С чем именно? — послышался из-за спины женский голос.

Даша нервно оглянулась. Полицейская художница сочувственно смотрела на нее своими большими, чуть раскосыми глазами.

— Здравствуйте, Луиза.

— Добрый вечер, мадемуазель. Так что же вас беспокоит?

— Горная Дева.

Рассмеявшись, художница присела на соседний стул.

— В таком случае можете спать спокойно — она давным-давно умерла.

Даша в отчаянии ломала пальцы.