Пропавшее Рождество

Ей было все равно, чем заниматься, лишь бы народу вокруг было побольше.

— Правда, я не очень хороший игрок, но если вы не против...

И она уже собралась занять место напротив, как вдруг неожиданно заметила финна, стоящего перед информационной доской. Пастор водил пальцем по расписанию автобусов. Забыв, что только что дала согласие на игру, Даша шмыгнула за столб и затаилась."

"Сидящие за столиком недоуменно притихли. Никто не мог понять причину столь резвого поступка. Возникла неловкая пауза. Проклиная свою импульсивность, Даша уже решила было вернуться, но в этот момент финн развернулся лицом в зал. Казалось, он смотрит прямо на нее. Пришлось вновь слиться со столбом воедино. Она и сама не знала, чего именно боится, но оставаться на одной прямой с потенциальным наемником просто не могла. Однако, вместо того чтобы выстрелить в нее или метнуть нож, пастор достал мобильный телефон и набрал чей-то номер.

— Мадемуазель, с вами все в порядке? — поинтересовался Дебузье.

— Более или менее. — Она потерлась лопатками о столб. — Спина болит.

— Вам надо было сразу сказать — я прекрасный массажист! — тут же оживился швейцарец.

За столом грохнул смех.

— Не верьте ему, Даша, — Мюльке хлопала себя по груди, она подавилась сигаретным дымом. — Он тут же вас обесчестит.

— Катарина, ты просто завидуешь. — Очаровательная брюнетка лет двадцати, с итальянским акцентом, аппетитно облизнула пальчик, испачканный пирожным.

— Да, уж куда там! — немка затушила сигарету. — Даша, послушайте доброго совета — если у вас болит спина, обратитесь к Пьеру. Он хотя бы профессионал.

— Профессионал! — Круглый, как швейцарский сыр, живот колыхнулся. — Да порядочная женщина к этому смазливому паршивцу на массаж придет исключительно в пальто.

— Макс, остыньте. Иначе вам придется утверждать, что в отеле не осталось ни одной порядочной женщины. А?

Даша держала улыбку, делая вид, что разговор ее очень занимает, краем глаза продолжая внимательно наблюдать за пастором. В отличие от темпераментных южан, святой отец держал себя крайне невыразительно, ни одного лишнего жеста, губы едва шевелились.

Мюльке проследила за направлением ее взгляда.

— Так вы от него прячетесь? Он опять к вам приставал?

— Пастор?! — хором воскликнул стол.

— Святая Мадонна! — Прелестная итальянка распахнула и без того огромные глаза. — Это правда?

— Нет, нет, все в порядке, — Даша замялась, не хватало, чтобы весь отель об этом судачил. — Просто после утреннего... инцидента не хочется попадаться ему на глаза.

— Тогда пусть лучше он прячется, — громким басом заявил Дебузье. — А мы проследим, чтобы он к вам не приближался.

Тем временем пастор закончил разговор, купил какую-то газету и присел в кресло возле стойки.

— Не нравится он мне, — сварливо заметила Пикше.