Пропавшее Рождество

— Ну и что?

— Вы просили ее о чем-то?

— Кого? Фрау Пикше?

— Нет, Горную Деву.

В другой раз Даша соврала бы и не поморщилась, в крайнем случае, послала бы собеседника к черту. Но поступить так с духовной особой она не могла, к тому же сама собиралась спросить его о многом.

— Вы задаете слишком... слишком странные вопросы, святой отец.

— Мне это очень важно.

Что стоит за его интересом? Простое любопытство? Религия? Но с какой стати лютеранскому священнику интересоваться, куда ходят православные, пусть бы интересовался единоверцами.

— Вы объявили войну язычникам? — попробовала она отшутиться.

— Прошу вас, ответьте на мой вопрос.

— На него сложно отвечать серьезно. Да, я ходила в пещеру, да мне показалась, что тень на стене очень похожа на бегущую женщину, и...

— Вы просили ее о чем-нибудь? — повторил пастор.

«Да что тебе так приспичило? — Даша начала злиться. — Вот еще мракобес выискался на мою голову».

— Не поймите меня превратно, святой отец, но у каждой женщины есть свои маленькие тайны. Могу я оставить их при себе?

— Только не в том случае, когда дело касается дьявола.

Теперь уже и какао стало застревать в горле.

— Простите?

— Я хочу просить вас о помощи.

— Да, я помню... — Теперь, когда Даша была почти уверена, что пастор не собирается посягать на ее честь и достоинство, а заодно убивать, она вела себя более спокойно. — Ив чем именно должна заключаться эта помощь?

— Вы ведь христианка?

Даша отказывалась верить своим ушам. Значит пастор и впрямь прибыл сюда с миссией.

— Да, я христианка, — она помолчала. — Но надеюсь, вы не станете просить меня заняться экзерсисами?

Теперь настала очередь финна переспрашивать.

— Чем заняться?

Но Даша была уверена, что произнесла слово правильно.

— Ну, когда дьяволу говорят «go out», — на всякий случай пояснила она.

— Вы, наверное, имели в виду экзорцизм...

— Точно!

Пастор неожиданно помрачнел. Хотя и до этого особо жизнерадостным не выглядел.

— Мы можем поговорить в другом месте?

«Еще чего! В другом месте ты выпустишь из меня всю кровь, выпьешь ее, а потом все спишешь на дьявола».

— Боюсь, что не смогу вам помочь. Я действительно христианка, но православная. Полагаю, вам следует поискать кого-нибудь, принадлежащего к вашей конфессии.

Понизив голос, пастор прошептал:

— Здесь я могу доверять только вам!"

"«Милое дело. Значит, своих ему трогать жалко, а на восточных христианах можно эксперименты ставить...»

— Мне очень неприятно вам отказывать, — твердо произнесла она, — но...

— Скажите, вы просили у девы о муже? — с несвойственной доселе жесткостью спросил пастор.

И тогда Даша почувствовала, что краснеет.