Птичий путь

Сколот все еще стоял и озирался: избушке не хватало только курьих ножек, на крыше росли густой мох и мелкие деревца, со всех сторон вплотную примыкал лес, образуя только перед каменным крылечком небольшую полянку с черными, трухлявыми пнями.

– Ну, что встал? – поторопила Зазноба. – Иди, отшельник, принимай хоромы.

Он толкнул дверь непослушной рукой и ступил через порог. В бревенчатой келье было мрачно и сыро, свет едва попадал в узкое оконце на восток, а сквозь дверной проем слабым ручейком вливался багровый закат, отчего тесное пространство и вовсе показалось зловещим.

Приглядевшись, Сколот различил у одной стены голый топчан, у другой, напротив, – развалившийся камелек, некогда сложенный из голышей. Вытяжной трубы не было, жилище топилось по-черному, дым выходил в закопченную отдушину под махровым от сажи потолком.

И повсюду пахло горьковатым тленом…

Он вышел на улицу и отдышался.

– Зато здесь можно целыми днями петь песни и кричать – никто не услышит, – злорадно, как показалось, произнесла Дара. – Через неделю лишишься ума без моей помощи. Впрочем, нет – наверное, протянешь дольше… Н у, и ка́к следует ответить, лишенец?

– Повинуюсь року.

Она присела на пень и пошевелила ступнями, должно быть уставшими в тесной, глухой обуви.

– Ты мне лжешь! – сказала резко, с неожиданным отчаянием. – Ты не повинуешься! Не знаю, что с тобой делать…

– Но ведь ты уже исполнила урок? Определила место. Здесь как на даче – лес, свежий воздух… Да, сделай еще одну попытку, лиши памяти. Только оставь кусочек, чтоб разбираться в грибах. Я собирал их возле Тариг…

– Обещай мне, что не станешь заниматься своей алхимией, – серьезно попросила Дара.

 – И смущать темные умы мира.

– А где здесь изгои? Где мир? Кого смущать? Даже зверей нет…

– И не поджигай тут ничего – не поможет!

– У меня и спичек нет…

– Я слышала, как ты выпустил на волю Белую Ящерицу. Из-за нее тебя наказали?

– Уже не помню, за что… – Сколот сел на землю и принялся разминать очужевшие от оков руки. – Это ты вынесла из квартиры вещества?

– Для лишенца ты много чего помнишь. Например, письмо варваров. Я сужу по орнаменту на гребне… Только не морочь голову.

За что лишили пути?

– Это тебя не касается, – огрызнулся он. – Верни мои вещества. И гитару!

– И так натворил глупостей! Зачем устроил пожар в Осколкове?

– Ничего я не устраивал!

– У тебя похитили соларис, а ты этого даже не заметил. И в результате сгорел корпус в технопарке.

– Туда ему и дорога!

– Но арматура, трубы и прочий металл расплавились. И все превратилось в чистое железо. Получилось, ты косвенно раскрыл секрет топлива.

– Скоро от этого железа ничего останется.