Птичий путь

Корсаков приготовил удостоверение, выставил майора вперед, поскольку тот был единственный в форме, и велел открывать. Конфликтолог замешкался, перевязывая кровоточащий палец, и только откинул задвижку, как полетел назад, получив тяжелым бронещитом удар в лицо и грудь. Падая, он достал головой Марата, и тот едва удержался на ногах.

– Свои! Спецоперация!.. – успел крикнуть он.

Однако никто не слушал, тренированные бойцы с безумными глазами, с ревом и матом ворвались в прихожую и сначала приткнули Марата и сыщиков стволами к стенам, а сбитого, стонущего майора затоптали ботинками.

Все произошло стремительно и жестко: через пять секунд разоружили, еще через пять вывернули карманы, заковали в наручники и уложили на пол. Выбитое из руки удостоверение Корсакова куда-то улетело, а сам он оказался под дверью спальни. Кто-то перепрыгнул через него, ворвался к Роксане в комнату и тотчас последовал короткий допрос, из коего стало ясно: Корсакова с помощниками приняли за похитителей, а ее – за жертву похищения или заложницу террористов.

И тут Марату пришло в голову, что лучшего способа эвакуации из растревоженного дома не придумать – пусть их увезут на милицейских машинах.

Только бы не начали разбираться, кто есть кто, составлять протоколы и приглашать поняты́х из числа соседей…

Между тем горячая вода из сорванной батареи топила гостиную, вытекала в коридор и должна была бы заставить бойцов поскорее отсюда убраться, но они вызвали сантехника, чтобы перекрыл стояк, и стали рыскать по комнатам – шерстили шкафы и что-то высматривали. Наручники с Роксаны сняли, попробовали вывести ее из квартиры, однако она заупрямилась, а потом и вовсе, словно разглядев непрошеных гостей, вдруг закричала:

– Что вы здесь делаете?! Кто такие?! Пошли отсюда вон! Я здесь хозяйка!

И стала выталкивать бойцов из спальни.

Те, отступая, ее успокаивали, и тут Роксана запнулась о Корсакова, перекрывшего вход своим телом, и мгновенно рассвирепела.

– Подлец! – начала пинать его в бок. – Подонок! Как ты посмел прикасаться ко мне?! Я тебе за все отомщу!

Остроносые туфли впивались в ребра, Марат уворачивался, отползал в горячую, па́рящую лужу. После некоторого замешательства бойцы хотели оттащить ее назад, в спальню, но Роксана отбивалась от них, норовя всадить когти.

– Не трогайте, не подходите! – шипела по-кошачьи. – Он пытался меня изнасиловать! Он разлучил меня с любимым!

Потом схватила горшок с кактусом и принялась тыкать колючим шаром в голову Корсакова – он едва успевал отворачивать лицо.

– Да уберите же ее! – крикнул сдавленно. – Она сумасшедшая! Больная!..

Наконец кто-то разглядел ее безумный, горящий взор, на Роксану ловко накинули одеяло и поволокли из квартиры.

– Всех в машину! – раздалась долгожданная команда.