Путь серебра

– Впере-о-од! – подняв руку, протяжно прокричал Годо, и полсотни голосов подхватили этот клич:

– Раз! Раз! Раз!

Отроки у носа потянули канаты, другие, стоявшие возле лодьи, навалились на борта и под дружный крик понесли ее из воды. Будто на волне этого крика, судно взлетело по помосту вверх по откосу берега и встало наверху, на суше.

Сделали остановку; из-под кормы лодьи вытащили катки и на плечах понесли вперед, чтобы подложить под нос. Годо и Свен укладывали обрубки бревен, чтобы лежали на жесткой земле прочно и не скатывались с нужного пути.

В десятки рук нос лодьи приподняли и поставили на первый каток.

– Ну, поехали! – крикнул Годо."

"Когда разгруженная лодья продвигается вперед, наползая на катки, то, если рабочих рук в достатке, бывает, она мчится со скоростью идущего быстрым шагом человека. Если есть смена работников, за день можно так одолеть обычный дневной переход. С грузом, конечно, песня выходила не такая веселая, да и толкать приходилось осторожнее.

– Раз-раз-раз! – подбадривал Годо, направляя движение.

Десятки людей, вцепившихся в борта, вели лодью по каткам так быстро, что сами едва успевали перебирать ногами.

Казалось, лодья идет сама, а люди лишь пытаются не отстать, удержать это ожившее своевольное чудовище, стремящееся от них убежать. «Вот почему большие корабли часто называют Змеями, – мельком подумал Свен. – Ползет, что твой Фафнир…»

Когда лодья проезжала на половину своей длины и нос ее под собственной тяжестью начинал клониться вплотную к земле, Годо кричал: «Стой!», и десятки голосов повторяли за ним, чтобы услышали все до одного. Делали остановку, туша лодьи припадала к земле, носовые и бортовые могли передохнуть, пока другие перемещали освободившиеся катки из-за кормы вперед, под нос.

– Приготовились! Улле, ногу оттуда убери, ётуна мать! И-и-и оп!

Лодья рывком двигалась вперед и проезжала еще на половину собственной длины. Одни тянули за канат, другие толкали борта, и длинная лодья, способная нести двадцать человек со всей поклажей, сама ехала, влекомая силой рук полусотни людей.

Позади уже выволокли на берег и поставили на катки вторую лодью, потом третью…

Хрясь! Лопнул один из канатов у носа.

– Приготовились! И-и – раз!

Работа была тяжелой, но русам не в первый раз приходилось ее проделывать, и действовали они слаженно.

Особенно подгоняла мысль о хазарах – о тех, что, возможно, уже готовятся к наскоку. «Чем быстрее пойдем, тем больше надежд уцелеть», – внушал всем Годо. Ближайшие три-четыре дня потребуют напряжения всех сил, зато наградой, если боги окажутся милостивы, станет спасение жизни и добычи.

– Поехали! Тове, ты чего, устал? – покрикивал Годо, уложив в очередной раз катки перед носом.

Сейчас у них еще были силы смеяться в ответ.