Путь серебра

Все войско еще посмеивалось, вспоминая, как три дня назад псковичи из Вершилиной чади подняли переполох, думая, что напали буртасы, а оказалось, что стрелами и сулицами они от поросят отбивались. Прочие дружины над ними много смеялись, бранились, что разбудили среди ночи почем зря, но Вершила хвалил своих отроков, что не проспали и не растерялись, а отразили напасть и еще добыли свежего мяса. Свежему мясу все завидовали – рыба уже не лезла в горло. По старой привычке высматривая на земле следы, Ерай и нынче вечером видел отпечатки остреньких копытец на влажной земле у реки.

Только он орать на весь стан не будет…

Совсем рядом ходят! Какое-то время Ерай был в нерешительности, но все же ловец взял в нем верх над воином. Раздобыть бы хоть какого поросеночка и пожарить мяса было бы совсем не лишним. С этим везло редко – воеводы отказывали в просьбах остановиться на денек и устроить охоту, а на рыбу уже глаза не глядели. «Я сам уже чешуей покрываюсь!» – жаловались друг другу и мерен, и русы, и варяги, и все прочие.

Оставив у огорожи щит и шлем, Ерай проверил за поясом нож и топор. Потом решительно нырнул под низкие ветви кустарника, пробрался ползком и пустился дальше, не поднимаясь в рост.

Лук уже был готов, на тетиву наложена стрела с широким наконечником-срезнем. Медленно, на полусогнутых ногах, двинулся вдоль кустов. Это воевать Ерая учили только в последние два лета, а на лов он ходил с семи лет. Сделал шаг-другой, замер, прислушался. Еще шаг… Костяная пятка стрелы была крепко зажата в пальцах. Бить навскидку Ерай умел. Только бы заметить дичь вовремя, не вспугнуть раньше положенного.

Верхушки кустов и невысоких деревьев покачивались на фоне более светлого неба, но у земли был разлит густой мрак.

Продвигаться приходилось почти на ощупь, и Ерай не спешил. Стена кустарника стала загибаться вправо, открылась узкая прогалина меж прибрежным тальником и опушкой леса. Вглядываясь до боли в глазах, Ерай разобрал среди травы темное пятно, позади него другое. Пятно пошевелилось. Стало подниматься…

Вот он, кабан!"

"Ерай вскинул лук, собираясь рвануть тетиву к уху, но тут у темного пятна ясно обозначились голова и плечи. Раздался шорох шагов – позади, вовсе не там, где должны быть свиньи.

Ерай хотел обернуться, закричать, но не успел ничего: что-то твердое, тяжелое обрушилось на затылок, в глазах вспыхнули звезды – и тут же погасли.

Напавший на Ерая сделал знак двоим своим спутникам, и те шустро скрылись в лесу. Сам он вернул кистень с каменным билом за пояс, подхватил распластанное по земле тело под мышки и оттащил за кусты. Там деловито обшарил, избавив от топора, ножа, поясного кошеля и двух браслетов – из серебра и бронзы, – которые надел себе на руку.