Путь серебра

На поляну стали выбираться из кустов вооруженные люди – все больше и больше.

– Айда![17] – негромко бросил вожак, и вся ватага устремилась к ограде русского стана.

Тревога поднялась за миг до того, как затрещала и стала валиться огорожа, раздираемая сразу десятками рук…

* * *Тумай, старший в войске Мерямаа, в ту ночь спал плохо. С самых сумерек словно что-то давило на сердце, не давало покоя. Дважды он вставал и шел проверять дозоры. Вернувшись в шатер в очередной раз, прилег, не разуваясь, и только начал погружаться в неустойчивую дрему, как услышал истошный крик дозорного у огорожи.

С быстротой ветра шум разлетелся по всему протяженному стану. Раздался громкий рев, треск ломаемого дерева. Тут уж ошибки быть не могло – кто-то пытался разнести огорожу. Тумай услышал его, уже выскакивая из шатра – в криво нахлобученном шлеме, с мечом в одной руке и щитом в другой.

– Все ко мне! – во весь голос кричал он по-меренски и по-русски. – Мерен! К оружию!

Отовсюду сбегались бойцы. У огорожи раздавался шум схватки – звон железа, треск дерева, крики. А еще слышался низкий слитный вой – это подавал голос прорвавшийся в русский стан враг.

Напали на русов двумя отрядами. Первый отряд сразу проломил ограждение. Трудно было разобрать в темноте, сколько их – ночных шайтанов в темной одежде, с вымазанными сажей лицами, что рубили сбегающихся русов, норовя пробиться к лодьям. Второй отряд налетел следом, но в другом месте: сперва выпустили тучу стрел из-за ограды, отгоняя дозорных, затем начали ломать ее. В двух местах даже пробили, но тут же нарвались на топоры и копья подбежавших десятков Кудая и Вараша.

Драка шла уже в русском стане. Самые торопливые из нападавших успели в темноте проскользнуть к лодьям, среди них был даже один всадник, но на этом их удача и кончилась: в каждой лодье оставались спать по несколько человек, и у них было время проснуться и вооружиться.

Другие сбегались со всех сторон, вступая в бой ватагами и поодиночке. На растерянность русы времени больше не тратили, каждый был готов к новым внезапным схваткам, и отбивались яростно, со злостью, накопившейся за месяцы этого тревожного пути. Внезапность дала нападавшим преимущество на считаные мгновения, и те стремительно утекали.

Возле Тумая быстро собралось два десятка бойцов.

Он повел их на шум и почти сразу столкнулся с нападавшими. Какой-то чернолицый ёлс вынырнул из мрака, размахивая топором, и тут же получил копьем под ребра. Второго за ним Снэколль из Бьюрланда развалил чуть ли не пополам ударом ростового топора. Тумай слил щитом вбок направленный в него выпад копья – сам не понял, как угадал его во тьме, – шагнул вперед и чуть в сторону и заученным движением, посулив противнику верхний удар – да мог ли тот его разглядеть? – ударил под колено.