Путь серебра

Хотите вы вступить в схватку с Алмас-каном или нет, но вам понадобится человек, который сможет указывать вам дорогу и толковать ему ваши речи.

Двое светловолосых переглянулись. Мамалай взмолился Высокому Синему Небу. Тот, что постарше и в шрамах, слегка поморщился и сделал без перевода понятный знак под горлом. У Мамалая оборвалось сердце.

– Да погоди, – возразил второй. – Кончить его всегда успеем. Пусть сперва про царя своего расскажет – что за человек, дружит ли с хазарами?

– Охотно расскажу все, что знаю, господин! Правит в Булгаре Алмас-кан, сын Шилки, сына Текина, – торопливо стал рассказывать Мамалай.

Это был его выкуп за жизнь, и он платил его не скупясь. – Хазары говорят, будто народ наш с ними в родстве: был человек по имени Иафет, а у него был сын Тогарма, а у того было десять сыновей: Угур, Тавр, Авар, Угуз, Бизал, Тарпан, Хазар, Занур, Булгар, Савир. Предки хазар, как они рассказывают, поначалу были малочисленны, но позже бог благословил их, они вели войны с народами куда сильнее, прогнали их на реку Дунай, а сами заняли их страну. Нас, булгар, они считают младшими своими родичами. Прежде, при царе Шилке, сыне Текина, и при отце его наши деды жили вольно, но при Алмас-кане Великое Небо не одарило нас милостью, и наш кан принужден стал платить дань хазарам…

Свен при этих словах глянул на Годо и выразительно двинул бровями: выходило, что булгары и впрямь не друзья хазарам, и это обнадеживало. Мамалай заметил этот взгляд, а еще то, с каким вниманием его слушали русы; кое-кто шептал на ухо соседу, который напряженно хмурил брови: видно, это были те русы, что слишком плохо понимали славянский язык.

– Теперь хазары гнетут наш народ данью и унижениями, – воодушевленно продолжал Мамалай.

Он и сам понимал, что вражда русов с хазарами так же несет надежду булгарам, как русам – вражда булгар с хазарами. Имея общего врага, они должны быть склонны скорее к соглашению, чем к вражде. – Сын Алмаса, Текин, живет в заложниках у царя Аарона, а дочь Алмаса, прекрасную Айслу, потребовал тот в наложницы себе и взял военной силой! Она была совсем еще юна, чуть ли не ребенок…

– Опа! – Годо, в свою очередь, глянул на брата: ты слышал?

Очень глуп будет этот Алмас сын Шилки, если вздумает искать вражды с врагами своих врагов!

– Печаль-песню поют наши девы и жены, – продолжал Мамалай и даже было запел, но сообразил, что его не понимают, и стал переводить нараспев: – Девы страны булгар росли, кушали сладкие орехи, стали добычей врага, попали на рынок рабов.

Просо в стране булгар, говорят, родится без посева, девы страны булгар, говорят, попали в плен. По воде плывет лодка в Итиль, горе будет твоей пищей, как будешь ты в Итиле…

Свен переменился в лице.