Путь серебра

Если проложить безопасный путь до булгар и заключить союз с их царем… Алмасом, да? То мы сможем в Булгаре обменивать наших бобров за серебро и прочее из Хорезма, минуя хазарские заставы. А может, Алмас пропустит нас и в Хорезм… Можно считать, что в этих реках течет вместо воды одно сплошное серебро…

– О божечки! – прошептала Вито, не в силах более молчать. Она соединила перед собой ладони, будто хотела захлопать, но не смела нарушить потрясенную тишину гридницы. – Свен, вот так диво! Вы просто как… как… – Она не смогла подобрать витязя из древних преданий, сравнение с которым было бы достойно сыновей Альмунда.

 – Как те молодцы, что бывали в Золотом царстве и принесли молодильные яблоки!

Свен улыбнулся ей: наивный, но чистосердечный восторг супруги согрел его сердце. А Годо взглянул на Ульвхильд и встретил ее взгляд: она смотрела на него, и в ее округлившихся глазах было потрясение, будто они предстали перед ней сейчас с какой-то неожиданной стороны. Годо с трудом остался невозмутимым, но подумал: уж хоть теперь-то она перестанет жалеть, что они все не погибли заодно с Гримом?

– Но наладить торговый мир с булгарами – это дело не на один год! – напомнил Альмунд.

 – Ты знаешь, конунг, такие дела не делаются быстро, а к тому же от Хольмгарда до Булгара, как мы слышали, на два месяца дороги по землям народов, не только дружественных нам.

– Дружбу хорошо внушать острым мечом! – крикнул Годо, и вокруг засмеялись.

– Да, такого не сотворить в один день, – кивнул Олав. – Но тот, кто начнет раньше, раньше и преуспеет."

"И подумал: возможно, боги хотели указать им эту дорогу к заморским сокровищам, намного более удобную и выгодную, чем та, которой русы пользовались перед этим полтораста лет.

Даже жизнь Грима сына Хельги, если боги взяли ее в уплату, не такая уж высокая цена за подобное открытие. Но, уважая чувства дочери, этого Олав не мог сказать вслух.

* * *В просторной избе витал навозный запашок – грязную солому вынесли, дощатый пол вымыли, но следы от пребывания здесь всех видов домашней скотины, особенно коровы, еще были заметны. Мать покурила пахучими травками – можжевельником, зверобоем, полынью – и обещала завтра перед приходом гостей покурить еще. Топилась печь – ее сегодня затопили впервые, и огонь в ней полагалось поддерживать три дня и три ночи.

Горел на столе восковой светильник: Вито сама его приготовила, намешав в воск растертого сухого чабреца и душицы. Свену приятно было видеть, что она с нетерпением ждет вселения в этот дом. Он замечал в последние дни, как она его разглядывает, и благодарил судьбу, что три шрама на лице из похода привез не он. В ее светло-серых глазах было именно то радостное ожидание, какое ему запомнилось с тех давних времен, пока она была ребенком.