Путь серебра

Если его отец желает свою долю, пусть присылает к ней и разбирается с Олавом, имеет ли он право на это.

– Наследство получает тот, кто мстит, – напомнил Амунд. – Вы готовы от лица Олава и его дочери принять долг мести? Это ведь совсем молодая женщина, да? Будет ли она рада такому наследству?

– Это не наше дело! – отрезал Свен. – Наше дело – доставить ей то, что нам было передано ее мужем. А если условия ей не понравятся, она всегда сможет отослать имущество его отцу в Киев. Но мы свое дело знаем, и мы его сделаем.

* * *– У них потом разговор ходил, мол, сыновья Альмунда в то Гримово добро вцепились клыками, будто два пса, рычат и никого не подпускают! – рассказывал Годо.

 – Ну да и пусть болтают что хотят! Но ничего киевским не отдали, кроме тех девок…

В это время Свен, метнув взгляд в сторону, толкнул Годо локтем; тот обернулся и замолчал. Они было не заметили, как в гридницу неслышно, будто тень, вошла Ульвхильд; когда они ее увидели, она уже некоторое время слушала их.

Оба встали и поклонились. Ульвхильд медленно подошла. Веки ее покраснели, лицо казалось истомленным и отрешенным. Свен подумал, что с часа их приезда она бродит, как и они сами, не находя себе места; их изменил поход и сделал чужими в родном доме, а ее – привезенное ими известие.

От этого надменная дочь Олава вдруг показалась ему более близкой, чем за всю жизнь, а они ведь знали ее почти с рождения.

– Вы рассудили верно… – Она взглянула на обоих братьев без былого высокомерия, но с той же отрешенностью. – Если Хельги когда-нибудь сумеет отомстить за моего мужа, я отошлю ему все… все до последней бусины. А если он не возьмется за это… То лучше пусть сокровища лежат без дела, дожидаясь того, кто совершит эту месть.

– Боюсь, ждать придется долго… – протянул Олав. – Не думаю, что мы в ближайшие годы сумеем собрать новое войско, с которым стоит идти на хазар с надеждой на победу.

– Серебро и золото вечно, как сами боги! – Ульвхильд почти усмехнулась. – Я скорее прикажу зарыть все в землю или бросить в Волхов, и пусть лежит там, пока не найдется настолько сильный человек… чтобы смог сровнять с землей весь этот их гнусный Итиль! И никто другой, клянусь богами, от меня не получит ни одного шеляга из тех сокровищ!

– Но моя дорогая… – мягко начал Олав, не вставая с места: в последние два дня он сам как будто побаивался своей овдовевшей дочери.

 – Сейчас еще рано говорить об этом, но когда-нибудь эти сокровища понадобятся тебе самой как твое приданое…

– Приданое! – Ульвхильд пренебрежительно дернула плечом. – Не думаю, чтобы я еще когда-нибудь пожелала выйти замуж!

«Не думаю, что я посмел бы на ней жениться, если бы и мог, – подумал Свен, глядя, как она удаляется. – Ну или на долгую жизнь при этом бы не рассчитывал».