Путешественник по Изнанке (СИ)

Терентий Палыч не успокоится, пока не отомстит.

— Одним больше, одним меньше…

Сам же я протискивался к Асе через толпу рубежников. Они до сих пор не верили, что все закончилось и теперь разочарованно беседовали. Кто-то спрашивал, с чего все началось, другие интересовались конечным гамбургским счетом. Такое ощущение, что сегодняшняя мелкая стычка обрастает разным подробностями, которые к реальности будут иметь весьма далекое отношение.

Я между тем протиснулся к Лучнице. Ну, что называется — момент истины. Я шагнул навстречу, раскинув руки.

— Ася, ряд видеть.

— Матвей! — двинулась ко мне она.

И не обманула ожидания. Ее пальцы машинально сжали мои ягодицы. Не скажу, что привык, но в том числе после сегодняшней ночи подобная практика уже не доставляла мне такого дискомфорта, как раньше. К тому же, может, у нее в семье так принято здороваться. И плевать, что все дочери и росли без отца.

— А это что? — спросила Ася, даже не думая дождаться ответа.

И тут же рванула приклеенные к заднице монеты. Джинсы затрещали, но куда им против сильной и независимой женщины? Вскоре Лучница рассматривала две серебряшки с остатками окрашенного в синий цвет хлопка.

— Проверка, — сказал я. — Давай отойдем в сторону. И ты, Федя. Тебя, можно сказать, это тоже касается.

— Ты хочешь узнать, не волколак ли я? — рассмеялась Лучница.

— Нет, — ответил я. — Но ты близка, как никогда. Есть вероятность, что среди нас завелся перевертыш. В смысле, доппельгангер, если говорить научно-рубежным языком.

— Это же, типа, вообще редкость. И чего ему тут делать? — искренне удивился Моровой.

— По мою душу пришел. Но суть не в этом.

Скажите, вы знаете, где живет Печатник?

Глава 10

— Никогда бы не подумал, что буду в одной машине с чертом сидеть, — сказал Моровой, устраиваясь сзади.

— Почему? — спросил я.

— Типа, слишком прогрессивно. Была у нас одна движуха — жизни нечисти важны и все такое. Потом даже к чужанам ушло.

— Ага, только не выстрелило, — подтвердила Ася, сев рядом со мной. — Они бы еще нечисть к людям приравняли. Маразматики, короче.

Митя к поползновению в сторону своих чести и достоинства отнесся стоически. Мол, собака лает, ветер носит, а караван идет.

Разве что, пользуясь своим положением диск-жокея, мгновенно включил «Ice Ice Baby», явно намекая созвучием названия на Асю.

Я не стал спорить с рубежниками и убеждать тех, что есть нечисть вполне ничего. Которая и за человека может жизнью пожертвовать. И вообще ведет себя намного лучше многих товарищей, сидящих в машине. Короче, просто дипломатично промолчал. Мне и так огромных трудов стоило уговорить парочку отправиться на выручку к Печатнику. Если, конечно, еще было кого выручать.