Расколотые сны

– Значит, вам известно о деперсонализации исключительно понаслышке и из литературы? Больше вопросов не имею.

*** Представитель обвинения вызвал еще шестерых свидетелей, удивительно единодушных в своих показаниях. Микки Бреннан собрал девять ведущих психиатров страны, абсолютно уверенных в том, что расщепление сознания – выдумка преступников, старающихся выйти сухими из воды.

*** Версия обвинения была почти изложена. Когда последний свидетель в списке дал показания, судья Уильямс обратилась к Бреннану:

– Больше у вас нет свидетелей, мистер Бреннан?

– Нет, ваша честь.

Но я хотел бы показать господам присяжным фотографии со сценами преступлений, сделанные после убийств…

– Ни в коем случае! – разъяренно прошипел Дэвид.

Судья повернула голову в его сторону:

– Что вы сказали, мистер Сингер?

– Я сказал…

Сейчас он сорвется, и тогда…

– Протестую, ваша честь, – поправился Дэвид. – Обвинение пытается настроить присяжных против…

– Протест отклонен. Все условия следовало выдвигать перед началом слушаний. Мистер Бреннан, можете показывать свои снимки.

Дэвид резко развернулся и пошел на место.

Бреннан взял со своего стола пачку фотографий и раздал присяжным.

– Понимаю, леди и джентльмены, смотреть на это не слишком приятно, но мы собрались здесь, чтобы выяснить истину. И не давайте себя обмануть высокими словами, умными теориями, удобными предлогами и сказками о таинственных чужеродных “я”, якобы убивавших людей. Перед вами трое мужчин, зверски и бесчеловечно убитых. Закон гласит, что кто-то должен платить за эти преступления. Дело каждого из вас позаботиться, чтобы правосудие свершилось.

Страшно был смотреть на лица присяжных, искаженные ужасом и неверием.

Обернувшись к судье, Бреннан объявил:

– Обвинение закончило допрос свидетелей, ваша честь.

Уильямс посмотрела на часы:

– Уже четыре. Заседание на сегодня закончено и возобновится в понедельник, в десять утра. Суд удаляется на два дня.

Глава 19

Эшли Паттерсон стоит на эшафоте прямо под свисающей петлей, но тут подбегает всполошенный полисмен и объясняет:

– Остановите казнь! Ее должны убить током! Сцена мгновенно меняется, и Эшли уже прикована к электрическому стулу. Охранник тянется к выключателю, и в ушах Дэвида звенит пронзительный вопль Тессы Уильямс:

– Нет! По приговору ей следует ввести яд! Дэвид пробудился и с сильно заколотившимся сердцем сел, растерянно оглядываясь.

Пижама была насквозь мокрой от пота. Он попытался встать, но перед глазами все поплыло. В виски словно колотили тысячи маленьких молоточков, голова разрывалась от боли. Он коснулся своего лба. Горит, как в огне. Голова кружилась все сильнее, и Дэвид схватился за спинку кровати, боясь упасть.

– О нет, – простонал он.