Расколотые сны

 – Только не это! Именно этого дня он ждал с таким нетерпением. Сегодня должен был начаться допрос свидетелей защиты.

Дэвид, шатаясь, поплелся в ванную и умылся холодной водой. В зеркале отражалось бледное растерянное лицо с огромными синими полукружиями под глазами.

Дэвид едва не опоздал к началу очередного слушания. Судья, обвинитель и присяжные уже заняли свои места.

– Прошу прощения за поздний приход, – прохрипел Дэвид. – Могу я подойти к вам, ваша честь?

– Пожалуйста.

Микки немедленно последовал за ним.

– Ваша честь, – начал Дэвид, – я прошу объявить перерыв на сутки.

– На каких основаниях?

– Я…, я чувствую себя неважно, ваша честь. Что-то вроде гриппа. Надеюсь, доктор успеет подлечить меня к завтрашнему утру.

– Почему бы вам не препоручить дело помощнику? – предложила судья.

– Но у меня нет помощников, – удивился Дэвид.

– По какой причине, мистер Сингер?

– Потому что…"

"– Послушайте, адвокат, я в жизни не видела, чтобы процесс об убийстве велся подобным образом! Устраиваете театр одного актера, чтобы вся слава досталась вам одному? Ну так вот, ничего не выйдет! И еще одно: вы, вероятно, воображаете, что мне следовало бы взять отвод лишь потому, что я не верю в ваших таинственных убийц и неких призраков, заставляющих милую девушку совершать мерзкие преступления.

Но и тут вам не повезло. Пусть присяжные решают вопрос о виновности или невиновности вашей клиентки. Что-то еще, мистер Сингер?

Комната бешено завертелась перед глазами Дэвида. Ему страшно хотелось выругаться, послать ее подальше… упасть на колени и умолять о справедливости. Но больше всего он мечтал о теплой постели и стакане горячего молока.

– Нет, – едва выговорил он. – Спасибо, ваша честь.

– Мистер Сингер, начинайте. Прошу вас не тратить больше времени суда на решение ваших личных вопросов.

Дэвид направился к скамьям присяжных, пытаясь забыть о высокой температуре и больной голове.

– Леди и джентльмены, – медленно начал он, – вы выслушали свидетелей обвинения, отрицающих самую мысль о таком явлении, как расщепление сознания. Я уверен, что мистер Бреннан не был намеренно несправедлив. Все его заявления – следствие элементарного незнания и невежества.

Истина заключается в том, что он, очевидно, не имеет никакого представления о деперсонализации, или расщеплении сознания, как, впрочем, и те психиатры, которые давали показания против моей подзащитной. Но сейчас перед вами выступят люди, разбирающиеся в этом недуге. Все они – известные доктора и эксперты по проблемам психических заболеваний. Надеюсь, их показания прольют совершенно иной свет на несчастье, случившееся с мисс Эшли Паттерсон.