Рассвет наступит незаметно
В тихом городке Малодвинске все помнят пугающую легенду о проклятии Варлаама – колокола, который сто лет назад разбили и отправили на переплавку. Тех, кто был причастен к этому, ждет кара: все обидчики Варлаама и их потомки должны погибнуть. Убийство Вики Угловской, последней из приговоренных, молва объясняет старинным проклятием, в которое, впрочем, верят не все. Андрей и Ксения совсем недавно приехали в Малодвинск и не склонны к мистике. Логично рассуждая и решительно действуя, они ищут не только убийцу Виктории, но и старинные сокровища…Увлекательность, легкий стиль, узнаваемые женские образы, лирические отступления, в которых автор делится своими мыслями о жизни и любви, делая некие обобщения и давая читателю советы, – отличительные черты романов Людмилы Мартовой. На фоне захватывающей детективной интриги автор в легкой доступной форме непринужденно разбирает непростые житейские ситуации, в которых может оказаться любая читательница, и ненавязчиво подсказывает пути выхода из них.
Зарядкой, без которой он себя не мыслил? Приготовлением обеда, которого по-прежнему не было? Или не терять время и сразу отправиться в интернат за тетрадями и книгами Валевского? Важно то, что рассказала тетя Стеша, или это просто информационный мусор, который будет уводить от главного?
Вчерашний погром в квартире странных матери и дочери, приехавших в Малодвинск после того, как здесь поселился он, Андрей, и все время попадающихся ему на пути, тоже надо было хорошенько обдумать. Если искали папку с документами, значит, девушка Вика перед смертью не успела отдать ее заказчикам.
"Дойдя в размышлениях до этого места, Погодин чертыхнулся. Он-то нормальный, чтобы верить во всю эту чушь. Еще немного подумав, он пришел к компромиссу с собой: зарядку он сделает, а обед готовить не будет. Слава богу, рестораны никто не отменял. А это значит, что в интернате он сможет быть максимум через час.
Без пятнадцати десять он уже подходил к старинному деревянному зданию, перед которым на лавочках сидели его обитатели. Почему-то именно в этот момент Андрей впервые подумал о собственной старости, до которой оставалось не так уж и много. Лет двадцать – двадцать пять, если серьезно. Никогда раньше мысль о том, как он будет жить, когда перестанет работать, не приходила ему в голову. У него была семья: жена, с которой он рука об руку шел по жизни, делая одно большое общее дело, сыновья, которые уже достаточно твердо стояли на ногах и, несомненно, были бы рядом тогда, когда в этом появилась бы необходимость.
Этого всего в одночасье не стало. Сыновья остались не просто в другой стране, в ином мире, в который ему теперь не было хода. Жена, выбирая между ним и детьми, разумеется, выбрала их, и в этом Погодин не мог ее винить. Какая мать поступила бы иначе? Ни сыновей, ни Линн, то есть Алины, ни бизнеса, ни налаженного быта, ни понятного будущего.
Впрочем, у сидящих на лавочках стариков и старушек активы были еще хуже. Полные пассивы имелись: заношенные байковые халаты, спортивные штаны с вытянутыми коленками, тапки без задников, бесформенные футболки и безразмерные кофты.














