Рассвет наступит незаметно

На практике же он не ожидал, что жизнь рухнет вся, целиком, а ее обломки погребут под собой Линн и детей. Сколько бы он ни представлял, как именно это будет, в его воображении они, четверо, всегда оказывались по одну сторону баррикад. И эта их раздельность, чужеродность даже, стала для пятидесятилетнего Андрея Погодина откровением.

От мыслей грудь заложило, как будто за грудиной поселился какой-то небольшой зверек. Не крыса, не хомяк, пожалуй, кролик, или морская свинка. Зверек сидел тихо, лишь пережимал то ли тушкой, то ли лапами кислород, отчего становилось трудно дышать.

Андрей оттянул ворот футболки, подул туда, с досадой встал из-за стола, подошел к открытой форточке, неожиданно чувствуя себя стариком. Не хватало еще опозориться сердечным приступом.

Его дом, оставшийся от бабушки, имел достаточно высокий цоколь, и заглянуть в комнату через окна с улицы не представлялось возможным. По большому счету, именно этим и была вызвана необходимость устроить лестницу для кота. Обычный прыжок с открытой форточки мог стать для животного фатальным, и бабушка придумала эту лесенку, а папа сделал ту, первую, много лет назад, когда Андрей был еще маленьким.

Ему было три года, когда родители уехали работать на Север, а его оставили с бабушкой, и все школьные годы он видел их только два месяца в году, когда они приезжали в свой длинный отпуск, и брали его с собой на море, и помогали бабушке с прохудившимся за год хозяйством или, вон, с лестницей для кота. А потом Андрей вырос и отправился учиться в Москву, а потом вообще уехал, и бабушка осталась одна и умерла. И родители тоже, а он даже не смог приехать, чтобы всех их похоронить.

Впрочем, сейчас было важно не это, а высокий цоколь подвала, не позволяющий просто так глазеть в погодинские окна. Тот, кто хотел это сделать, сейчас деловито карабкался по гладко оштукатуренному цоколю, подтягиваясь пальцами за жестяной подоконник. При виде появившегося за стеклом Андрея он крякнул что-то нечленораздельное, разжал пальцы, свалился вниз и бросился наутек. Погодин успел лишь рассмотреть, что это был молодой человек. Интересно, и что ему понадобилось? Неужели тоже решил увидеть Пирата таким вот странным образом?

Впрочем, думать о странностях чьего-то поведения было некогда, его ждали в гости.

Сменив футболку и взяв куртку, потому что ночи уже стояли, как и положено на границе августа-сентября, прохладные, а предстоящее им с Ксенией Королевой дело требовалось осуществлять под покровом тьмы, Погодин достал из буфета привезенные с собой бутылки «Апероля» и «Просекко», критически осмотрел их и решил, что, для того, чтобы не приходить с пустыми руками, сгодится.