Рассвет наступит незаметно

Другого объяснения у меня нет.

– Но Николай Петрович обязательно посоветовал бы Вике вернуть документы владельцу. Он был глубоко порядочным человеком, так тетя Стеша говорит, а я ей верю. И Вика именно поэтому не обменяла папку на обещанные деньги. Собиралась вернуть документы Васину. Андрей Михайлович, а вы хорошо знаете этого человека? Вдруг это он ждал Вику на берегу? Она вернула ему папку, а он ее наказал.

– Я впервые увидел Васина два дня назад, и, конечно, он вполне мог обратиться ко мне за помощью для того, чтобы отвести от себя подозрения.

Но это нелогично, Ксения Александровна.

– Пожалуйста, называйте меня просто Ксения, – перебила она его.

– Хорошо, тогда и вы называйте меня просто Андрей, – согласился он. – Так вот, это нелогично, потому что если папка вернулась к владельцу, то убийство – слишком странный и жестокий способ наказать воровку. Ее было бы достаточно просто уволить. Ну, или заставить уехать из города. Но не убивать. Да и вряд ли работающая горничной в отеле девушка стала бы так запанибратски махать рукой его владельцу.

– А если именно Васин и был ее возрастным поклонником, с которым у нее был страстный роман? – тихо спросила Ксения.

 – Тогда он мог наказывать ее не за кражу, а за предательство.

– Все может быть, – неопределенно согласился ее спутник. Андрей. Она покатала это имя на языке, словно проверяя свою готовность произнести его вслух. Словно камушки перекатила, звонкие, весело ударяющие друг о друга. – Мы можем предполагать, что ее ждал заказчик, с которым Виктория была хорошо знакома. Либо Васин, которого она знала лучше, чем он признается. Либо кто-то еще.

Некто третий. Так, мы пришли.

За разговорами они действительно прошли через парк, очутились на набережной и теперь медленно двигались от одной камеры к другой. Ксения показывала Погодину те устройства, которые смогла обнаружить утром. Сейчас, в темноте, сделать это, не зная, где именно они располагаются, было бы затруднительно. Правда, площадка у трех богатырей хорошо освещалась, там фонари стояли другие, яркие. А вот набережная была залита тем же тусклым светом, что и улицы, отчего берег и река внизу становились совсем не видны.

– Я вообще удивляюсь, что здесь каждый день кого-нибудь не убивают, – пробормотал Андрей. – Идеальное же место для преступления – ничего не видно.

Пройдя по набережной туда-сюда, они вернулись к спуску, ведущему к месту убийства, и направились по дорожке к скульптуре Говоруна, то самой, где располагалась выведенная из рабочего состояния камера видеонаблюдения. Ксении вдруг подумалось, что если ее починили, то их с Погодиным ночная прогулка вполне может вызвать подозрения.