Рассвет наступит незаметно
В тихом городке Малодвинске все помнят пугающую легенду о проклятии Варлаама – колокола, который сто лет назад разбили и отправили на переплавку. Тех, кто был причастен к этому, ждет кара: все обидчики Варлаама и их потомки должны погибнуть. Убийство Вики Угловской, последней из приговоренных, молва объясняет старинным проклятием, в которое, впрочем, верят не все. Андрей и Ксения совсем недавно приехали в Малодвинск и не склонны к мистике. Логично рассуждая и решительно действуя, они ищут не только убийцу Виктории, но и старинные сокровища…Увлекательность, легкий стиль, узнаваемые женские образы, лирические отступления, в которых автор делится своими мыслями о жизни и любви, делая некие обобщения и давая читателю советы, – отличительные черты романов Людмилы Мартовой. На фоне захватывающей детективной интриги автор в легкой доступной форме непринужденно разбирает непростые житейские ситуации, в которых может оказаться любая читательница, и ненавязчиво подсказывает пути выхода из них.
В тишине ночного города два пришлых чудака бродили взад-вперед, словно нарочно попадая в объективы видеофиксации. Странно они выглядели со стороны, очень странно.
Впрочем, когда она поделилась своими мыслями с Андреем, тот только махнул рукой.
– Мы не совершаем ничего противозаконного. Если нас спросят, скажем, что просто гуляли. Однако при нынешнем бардаке и всеобщем пофигизме я убежден, что наши с вами перемещения вообще никого не заинтересуют.
Перед Говоруном он остановился. Тут тоже было заметно светлее, поскольку фонари вокруг арт-объекта были установлены яркие, видимо для того, чтобы потенциальных вандалов можно было хорошенько рассмотреть.
Она тоже послушно осмотрелась вокруг. Дорожка, по которой они пришли с набережной. Вторая такая же, мощенная каменными плитками, уходящая в глубь парка. Чуть заметная тропинка, по которой, видимо, срезают путь те, кто не хочет делать крюк по дорожке. Стройные ряды кленов и берез, довольно старых, высаженных, видимо, в советские годы, когда разбивался парк.
"У окончившей Литературный институт Ксении дуб вызывал ассоциации с Пушкиным и Толстым. В нем должно было располагаться дупло, в котором прятали свою переписку Маша с Дубровским, а еще с таким дубом, наверное, разговаривал князь Андрей.
– Да, тот, кто нас интересует, ушел именно этой дорогой, – сказал он, поймав на себе ее взгляд. – Другого пути у него просто не было. Выведя из строя эту камеру, он ничем не рисковал, скорее всего, просто прошел под деревьями, выбрался из парка где-то в стороне, где припарковал машину, и уехал. Со всей очевидностью это говорит только о том, что убить девушку он спланировал заранее, потому что подготовился.
– О князе Болконском и о Дубровском, – честно призналась Ксения, не вовремя вспомнив, что отца последнего тоже звали Андреем. Да что ж за напасть такая?
– Неожиданно. И почему при данных обстоятельствах вам в голову пришли два моих тезки?
Ксения невольно покраснела. Ну да. Скрыть свои мысли от этого человека решительно невозможно.














