Разрешаю смотреть

Быстро сняв с неё гречневые оладьи, выкладываю их на тарелку, хаотично украшая их ягодами и сбивчиво бормоча:

— Я не знаю, что ты ешь на завтрак, и решила… сделать… в общем...

Остановившись рядом, озадаченно рассматривает содержимое тарелки и, подняв на меня глаза, спрашивает:

— Это мне?

— Угу… — киваю, глядя на аппетитные с виду штуки.

— Спасибо. — Упирается он в столешницу рукой. — Кхм… а что это?

— Эм-м-м… оладья из зелёной гречки на кокосовом молоке… — поясняю, потому что это не совсем очевидно. — И кокосовом масле. Вот.

Даю ему в руки тарелку и улыбаюсь."

"Принюхавшись и почесав языком зубы, смотрит на грильницу за моей спиной, а потом кивает и усаживается за стол, прихватив с собой вилку.

Себе я накладываю омлет, ломтик бекона и свежие овощи. Усевшись напротив, ловлю его задумчивый взгляд на своей тарелке, после чего он принимается за оладьи. Он не выглядит как человек, жующий опилки.

С облегчением выдыхаю.

Через минуту на кухне появляется сонная Женя, с тащащимся за ней по пятам маленьким Сеней. Он держится за юбку её сарафана, пытаясь разлепить сонные глаза.

— Ого, как вкусно пахнет… — блаженно тянет она, пока Сеня забирается на стул. Подперев щеку рукой, принимается гонять по столу красную пожарную машину. Вскочив со своего места, спрашиваю:

— Бекон или оладьи?

— Бекон на завтрак… — морщится Женя. — Мне оладьи.

— Можно мне кофе? — клянчит Адель, поедая свою кашу.

— Ты знаешь, что нельзя.

— Ладно… — ворчит она.

Выставив чистые тарелки, комплектую их обычными оладьями для Жени и кашей для Сени.

— Опять каша? — кривит он свою детскую физиономию.

— Это полезно, — отрезает Женя и двигает к нему тарелку. — Я сегодня за продуктами собираюсь в город, на днях папа приезжает. Можем заодно съездить в зоопарк.

Дети сонно гудят в знак согласия, а я усиленно вслушиваюсь в голос Феди, потому что он прижимает телефон к плечу, встает из-за стола и направляется к выходу, положив тарелку в раковину. Видно, дело срочное, потому что обычно он убирает её в посудомойку.

Быстро сорвав с себя фартук, огибаю стол и иду следом. Выскакиваю на крыльцо, вспоминая о том, что у меня на ногах только носки. Дверь гаража поднята вверх. Посмотрев на ноги, плюю на всё и иду туда.

Застаю парня у распахнутой водительской двери “вольво”.

Обернувшись, кладет на неё ладонь и смотрит на мои ноги в носках, почесывая бровь и слегка улыбаясь.

— Уезжаешь? — спрашиваю, остановившись на пороге.

Посмотрев на машину, а потом на меня, кивает:

— Да.

Сложив на груди руки, переминаюсь с ноги на ногу и говорю:

— Я тут подумала. Нам не стоит начинать всё это…

— Всё это? — Выпрямляется он.

— Я и ты… ну, мы… — заглядываю в его глаза и прикусываю изнутри губу.

Он делает глубокий вдох, на секунду сжав челюсть.