Разрешаю смотреть

— Я сутки как домой вернулся и в этом месяце больше поездок не планирую.

Слышу шаги, а потом отрывистый вопрос Феди:

— Мы что, тебе не семья?

Не моргая, блокирую телефон.

Эмоции младшего Немцева я чувствую даже через дверь. Его голос грубый и какой-то надломленный. Моё сердце делает в груди кульбит. Сажусь на кровати, подтянув ноги к груди и обхватив их руками.

— Моя семья спит наверху, — жёстко отрезает Макс. — Я думаю, это не новость.

Его ответ почему-то задевает меня сильнее, чем я могла бы представить. И я почему-то не сомневаюсь в том, что для Феди ответ Макса был очень важен. После жёстких слов брата он молчит целую вечность, а потом говорит:

— Ясно. Спасибо, что разрешил пожить.

Повернув ручку, приоткрывает дверь в комнату.

Теперь моё сердце подпрыгивает к горлу.

Он что, уезжает?

— Тебе здесь всегда рады, — удерживает его Макс. — Тебе и Кириллу.

Чувствую себя ужасно. Уверена, этот разговор совершенно не для моих ушей. Или чьих-то ещё.

— Учтём, — бросает Федя, шире открывая дверь, и на пол ложится полоска жёлтого света.

Вижу его жилистый гибкий силуэт в проёме, изнывая от волнения.

— Если что-то понадобится, звони. — Кладёт Макс ему руку на плечо.

Федя отвечает глубоким молчанием и заходит в комнату. Щелчок выключателя, и под потолком вспыхивает свет.

Жмурюсь и сажусь, спуская босые ноги на пол.

— Что случилось? — спрашиваю взволнованно, как только вижу выражение его лица.

Оно напряжённое. Напряжённое настолько, что я сама напрягаюсь в ответ, мгновенно перенимая его настроение.

Резко поворачивает голову, замерев у шкафа.

Он меня не заметил, и это о многом говорит. Он вообще мыслями где-то в другом месте, вижу это. В каком?

Посмотрев на моё лицо, пробегается глазами по моим голым ногам и, отвернувшись, говорит:

— Я уезжаю. Через три часа самолет в Москву.

Горло сдавливает спазм.

Уезжает…

— Ты в Москве живёшь? — задаю самый важный в этом году для себя вопрос.

Подняв руки, достает с верхней полки шкафа кожаную дорожную сумку и швыряет её на стул, говоря:"

"— Нет. Не в Москве.

— А… где? — спрашиваю тихо, глядя на его опущенный затылок и обтянутые чёрной футболкой плечи, под которой отчетливо проступают мышцы на лопатках.

Молчит, выхватывая немногочисленную одежду из шкафа и как попало забрасывая её в сумку. У него мало вещей, и собирает он все подчистую, будто не собирается сюда возвращаться.

Это пугает меня больше, чем я думала. Я к такому не была готова.

— Федь… — зову, отбрасывая одеяло и вставая.

Повернув голову в профиль, смотрит в тёмное окно, а потом называет город.

— Тот, который на М4? — недоверчиво уточняю я, называя номер международной трассы.

— Да, он.

Молчу, пытаясь понять, плохо это или хорошо.

— Немцев, я в этом городе родилась. — Переминаюсь с ноги на ногу. — У меня там бабушки живут.